Иванова, на пересдачу!

Честное словно, мне и в голову не пришло, что бетон тоже может всполыхнуть!

Спустя пятнадцать минут наша комнатушка наполнилась парнями разной степени уныния. Например, Семенов Миша жевал пирожок и улыбался, а вот Кошелев Серега был готов идти в бой.

– Итак, у Ивановой есть гениальное решение проблемы с Измайловым, – обозначил он ситуацию.

Десятки глаз уставились на меня с надеждой.

– Ага, есть. Мы дадим ему взятку, – ухмыльнулась я под глухой стон Шевченко.

А чего она ожидала? Что я предложу устроить избу-читальню по сопромату?

Ну-ну.

Парни переглянулись. Видимо, мысль о взятке посещала их светлые головы, но до сих пор не оформилась во что-то дельное. Что ж, зачинщиком революции быть мне.

– По сколько скидываемся? По пятьсот рублей? – спросил главный жадина потока, Степа Шпак.

– За пятьсот рублей мы уговорим Измайлова разве что клизму поставить. Одну на всех. Вы его джип видели? Здесь нельзя мелочиться. Минимум по пять тысяч с носа.

– А у него харя не лопнет? За пять тыщ-то? – возмутился кто-то из парней, сидящих в углу комнаты.

– Не треснет, – страдальчески поправила Шевченко. – Харя трескается, а не лопается.

– А есть разница? – серьезно вопросил Кошелев.

– Блин, Сережа. Ты никогда не слышал выражение «харя не треснет»?

– А должен был?

Я свистнула в два пальца, прерывая балаган. Потому что ещё чуть-чуть, и Иришка набросится на Кошелева с кулаками.

– Не отвлекаемся! Мы договорились? Если каждый из присутствующих скинется по пять тысяч, получится ощутимая сумма.

Парни помедлили. Конечно, углубленный сопромат никто не любил, но расставаться с деньгами вечно голодные студенты не любили ещё больше.

– Не, – сказал Шпак, поднимаясь, – вы как хотите, а я лучше выучу.

Ещё двое ребят ушло без прямого отказа. Мол, неотложные дела, надо бежать, да и денег нет. С этими тоже всё понятно. Слились.

Остальные подумали и кивнули. Ну а что делать? Будем брать Измайлова на живца. Тем более, купленная курсовая работа по предмету обойдется минимум в двадцатку с носа.

– Ну, всё, – я ухмыльнулась, – осталось выбрать гонца. Того, кто возьмет зачетки и будет просить от имени сирых и убогих нашей группы.

– А чего выбирать? – удивился Кошелев, ковыряя в ухе. – Ты и иди.

– Почему я-то сразу? – поперхнулась.

– Вообще я с Сережей согласна, – потупилась Иришка. – Ты – единственная девушка. К тебе он отнесется мягче, чем к парням, и деньги возьмет проще. Только это… в порядок себя приведи.