Одинокий. Злой. Мой

Если бы не это чертово полотенце, так и норовящее открыть чуть больше, чем требовалось, я бы даже засмотрелась на него. Просто так, безо всякого тайного умысла. Если человек – или орк – красив, то это сложно не отметить. Этим сложно не любоваться.

– Я предположил, что ты поступишь как умная девочка, – пожал плечами Платон; я так и не поняла, знал он или просто ткнул наугад. – Кстати, на будущее: ты можешь открыть тайник сама, если нажмешь на выступающий камень в стене возле окна.

– Ага, спасибо. Слушай… – я закусила губу.

– Да ладно? – иронично изогнул бровь.

– Да. Пожалуйста, в следующий раз рассказывай мне всё заранее. Например, если хочешь уйти, так и говори: «Я пойду один».

– Мне казалось, это очевидно. Никто ведь не обещал обратного. Давай лучше мы поступим наоборот. Если я соберусь брать тебя, то так и скажу: «Мы идем вдвоем». Не все мои тайны тебе следует знать. Но я обещаю посвятить в те, которые могут коснуться тебя саму.

– Договорились, – нехотя согласилась я.

Кажется, нагота его не смущала. По крайней мере, Платон не попытался хоть как-то её скрыть. Так и стоял напротив, с интересом вглядываясь в мое лицо. Уж не знаю, что он там хотел увидеть – но на всякий случай взгляд я отвела и ещё раз убедилась, что матирующая магия лежит плотно. Моего истинного облика он не различит.

Не только у него есть секреты, в которые лучше не погружать чужого человека.

– Ты сказала, что собиралась ругаться, – уточнил мужчина.

– Я услышала про «Семь грехов света», – сглотнула, слова тяжело продирались сквозь осипшее горло. – Ты действительно увидел рекламу, или…

– Нет. Я спросил своего знакомого про Нику Альбеску, – покачал Платон головой и двинулся из гостиной; мне пришлось идти следом. – Как ты умудрилась перейти дорогу древнему вампиру?

Спина его тоже была хороша, широкая, мощная. Я старалась не смотреть ниже, туда, где талия обрывалась за полотенцем. Слишком уж волнительным и запретным было зрелище.

Думаю, от женщин у него отбоя не было. Раньше, до вынужденного заточения в поместье. Надеюсь, он всё же соврал и ему не требуется срочно снять «напряжение».

– Не специально, – буркнула я.

– Слушай, если ты хочешь, чтобы я помог, тебе придется рассказать правду, – отрезал он, не оглядываясь. – Я не готов рисковать своей шкурой ради той, которая не только скрывает собственную внешность, но и бежит от сына Арджеша.

Он попал в цель.