История одной беременности

Конечно, у него проблемы, древесина вон не та приехала, ему разгребать это нужно срочно, не до поездок туда-сюда по вечернему городу.

Но… но…

Обидно почему-то становится. Как будто проблема беременности стала моей собственной.

Я подъезжаю к дому без пяти минут, громко выдыхаю, заставляя себя нажать на звонок. Смотрю в глазок камеры видеонаблюдения. Щелкает замок. Толкаю тяжеленую дверь и попадаю в поистине гигантский внутренний двор.

Только сейчас осознаю, что он видел меня и наверняка запомнил. Или зря переживаю? Будет Макар Эдуардович каждого встречного-поперечного рассматривать.

А что такого, даже если пялилась? Хотела узнать, кого ей посоветовали. Законом не запрещено гулять по улицам и стоять у чужих домов.

Я гордо расправляю плечи и подхожу к открытой веранде.

Дом, конечно, огромный. Тяжеленный такой, похож на хозяина. Массивный, громоздкий, хоть и одноэтажный. Окна зашторены, свет не пробивается. Двор тоже полупустой, не считая дорожек вымощенных.

Выстриженный газон, и всё.

Мужчина встречает меня в дверях.

– Здравствуйте, Макар Эдуардович, – обращаюсь к нему с улыбкой, хватаясь за пакет как за последнюю соломинку. – Я сегодня звонила вам.

Взгляд его тяжелый, прожигает насквозь. Давит. Секунда ему требуется, чтобы сообщить:

– Заходите.

Разворачивается и исчезает в темном нутре холла. Я колеблюсь всего мгновение, а затем послушно забегаю внутрь.

Он меня впустил!!!

Свете отказал, а мне разрешил войти.

Надеюсь, он таки не маньяк и не собирается заниматься всякими гадостями.

Снимаю кроссовки – тапок никто не предлагает – и следую за Макаром Эдуардовичем в одну из бесконечных комнат. Он одет в футболку и трикотажные штаны. Мышцы выпирают сквозь тонкую ткань, бугрятся, проступают так отчетливо, будто врач обнажен.

Не особо-то похоже на приличного доктора.

Поздно возмущаться, Рит. Сама сюда пришлепала, ещё и на ночь глядя.

Мы с пакетиком оказывается в полупустом кабинете. Стены выкрашены белой краской, на полу – светлый паркет. Посреди кабинета сиротливо стоит кушетка с прорезью для лица, укрытая одноразовой пеленкой. Мне на такой массаж делали.

Ну, не гинекологическое кресло – уже добрая новость. А то я представляю, как бы этот мужлан сказал своим грубым басом: «Сымай трусы, красавица, будем тебя осматривать».

– Давайте сюда бумаги свои, – мужчина нетерпеливо тянет руку.