Командировка в Индию

Чуть полноватый, чуть лысоватый и всегда одетый с иголочки, Сева в любой момент готов был выступить на внеплановой презентации. И на презентации, и в ресторане, если они заходили туда поужинать, Сева производил впечатление солидного мужчины – каменная стена. У него была масса положительных качеств, и ни при каких обстоятельствах он не позволял себе грубости. Просто идеальный муж. И хотя неподчинение воле родительницы уже давно стало для Лизы чем-то вроде инстинкта самосохранения, в данной ситуации она восприняла предстоящую перемену в жизни с надеждой.

Статус замужней женщины и избавление от маминой опеки чего-то стоят.

Мать была счастлива и сразу начала приготовления к свадьбе. Перед свадьбой Лиза все-таки решилась позвонить Федору. С того самого вечера на корабле она ничего о нем не слышала. Он долго не брал мобильник, а потом почти шепотом ответил.

– Не могу сейчас говорить. Перезвоню.

Она ждала, но он не позвонил ни в этот день, ни через неделю, ни через месяц.

Отринув все старое, с холодным сердцем – после криосауны, косметолога и парикмахера – Лиза надела подвенечное платье. Сева потратился – платье было сшито из атласного шелка серо-жемчужного цвета, а Лизины русые волосы украшала диадема из серебристого жемчуга. Отец называл ее красавицей, а Сева гордо вел под руку молодую жену.

Но однажды, в тот самый момент, когда все, наконец, наладилось – стабильная работа в Морском регистре и муж, добрый и совсем не пустой человек, ей позвонил жизнерадостный мужской голос и представился как менеджер Махеев.

Он сказал, что ее рекомендовали, и она непременно должна поработать переводчиком на испытаниях и сдаче кораблей, построенных для Индии. Лиза сильно не удивилась и даже не спросила, кто это ее сосватал; ей не раз случалось переводить техническую документацию для строящихся кораблей – значит, кто-то ее оценил. Сердце екнуло, и думала она недолго.

– Теория без практики мертва, – сказала она мужу, – надо все потрогать своими руками.

Всего лишь месяц.

Но на всякий случай контракт она заключила на четыре месяца – из любопытства, не хотелось упускать морские испытания. И оказалась права, потому что три недели она провела с иностранным экипажем в учебке и кораблей даже в глаза не видела, а в январе отправилась на Балтику, надев теплый бушлат с меховым воротником, поскольку холода в тот год стояли небывалые для этого региона.