Командировка в Индию

С Федором она дружила с первого курса, он учился на матмехе. Они часто вместе пили кофе в перерывах между лекциями, в хорошую погоду шли пешком до метро, описывая круги по несколько километров, он рассказывал ей обо всем, что его волновало, она была его бессменным слушателем и его единственной подругой. Но оформить отношения они не спешили, Федор был занят серьезным проектом, добивался гранта на свои разработки.

Теперь он глядел виновато, обнял Лизу по-дружески, начались воспоминания об их университетской жизни.

– Как же ты меня не спросил?– добродушно подтрунивала Лиза, – стоило только на миг отвернуться…

Ирка спохватилась, оторвала Федора от Лизы и увела его на открытую палубу, потому что Ирки в этих воспоминаниях не было, она в то время собиралась замуж за испанца.

Вечер был испорчен. Да что говорить, вся жизнь была испорчена. «Такой же длинный и тощий, как она, в очках и с волосами до плеч, разве он пара Ирке? – думала Лиза, – наверняка Ирка заарканила его хитростью, и не без задней мысли».

После сюрприза, который преподнес ей Федор, Лиза с головой ушла в работу, вернее в науку о кораблях, снастях и боевом вооружении. Выучить слова, которыми описывается конструкция и оснастка корабля, сначала казалось невозможным, особенно названия, пришедшие в русский язык из голландского; иногда они звучали просто как абракадабра, как например, совершенно невообразимый «жвака-галс», этот жвака понятнее на английском: bitter end – часть якорной цепи, которая помогает быстро отцепить якорь в опасной ситуации (дословно – на худой конец).

Мать сразу почувствовала неладное и решительно шагнула в кадр Лизиной жизни, претендуя там на главную роль. Родительница уже давно припасла ей хорошую партию, очень серьезного мужчину – страхового агента международного уровня. Звали его Сева. Лиза упиралась, спасти ее мог только герой-любовник – но не было у нее ни героя, ни любовника.

– Надо хвататься за любую соломинку, годы проходят быстро. Поверь, уж я то знаю! Останешься за бортом.

Паук, который жил внутри, склеивал свою ловушку новыми нитями и выпускал яд, отравляя Лизе жизнь, но постепенно пришло осознание – вероятно мать была права, тем более что отец серьезно болел. «Пусть порадуется, – думала Лиза, – сколько он еще протянет – неизвестно».