Швед

 – Я тебя сейчас подниму, чтобы ещё стёкол себе не вонзила, хорошо?

Под его внимательным взглядом густо покраснела. Я ведь сейчас полностью обнажена. Но он прав.

– Ладно, – согласилась я.

Его руки коснулись моего тела, моей кожи и я вздрогнула. Руки у него сильные. В подтверждение он словно пушинку подхватил меня на руки и вдруг выдохнул:

– Твою мать, Яна, на полу лужа крови. У тебя месячные?

– Что? Не-е-ет… – переспрашиваю удивлённо и пытаюсь посмотреть на ту самую лужу, но швед уже уносит меня из ванной прямиком в спальню.

– Значит, поранилась, – говорит он.

Бережно опускает на кровать и хриплым, кажется, раздражённым голосом говорит:

– Ляг на живот, я посмотрю, какая рана.

Голос требовательный и мужчина настолько сердит и хмур, что я не пытаюсь даже и слова возразить.

Переворачиваюсь на живот, держа при этом ладошки широко раскрытыми, так как от осколков они болят.

И едва вытягиваю ноги, как под правой ягодицей вспыхивает сильная боль.

– А-а-а-й! – взвизгиваю невольно и на глазах выступают слёзы.

Мужчина же шумно выдыхает:

– Проклятье… Встань на колени, Яна…

Мой голый зад оказывается на одном уровне с лицом Шведа.

– У тебя неприятный порез… Прямо… под ягодицей… И стекло в ране, – говорит он совсем не своим голосом.

Наверное, он в бешенстве, что я запачкала кровью белые простыни, разбила банку с дорогим кремом, намусорила в ванной. Блин, он меня теперь выгонит!

– Я… я не специально… – проговорила жалобно.

Глава 6

?

– ШВЕД –

За свои сорок три года я выработал совершенный физический контроль над собой.

По своему желанию я мог замедлить сердцебиение. И моё сердце никогда не подпрыгивало при виде обнажённой женщины и аппетитной попки и не менее очаровательной киски.

Блядь, блядь, блядь!

Когда мне хотелось секса, я занимался им, выбирая партнёрш, которым нравилось, когда им указывали, что делать, которые не возражали против того, чтобы я был главным, и самое важное, они знали, что после того как всё закончится, от меня не следует ничего ждать.

Иногда, даже когда я хотел секса, то отказывал себе, чтобы сохранить контроль.

Сейчас, глядя на раненную Яну, я ощущал себя полным идиотом.

Странное и необъяснимое притяжение, которое я ощущаю вокруг неё, очарование – всё это напрягает, нарушает мой контроль.