Швед

Это была почти литровая банка с кремовым суфле жемчужного цвета.

Написано тоже на иностранном языке, но я не совсем уж тупень и перевела: «Крем для тела».

Открыла банку и поднесла к носу.

– Как же ты хорошо пахнешь, – расплылась в счастливой улыбке.

Нежный и тонкий аромат мне понравился, и я решила нанести этот волшебный воздушный крем на своё тело.

Снова сунула нос в банку…

Вдруг…

Звук шагов и голос:

– Яна, я вернулся…

От неожиданности, руки у меня дрогнули, ослабели, и банка с кремом полетела вниз.

Звон бьющегося стекла оказался оглушительным.

Кремовая масса, казалось, брызнула во все стороны и испачкала всю ванную – от пола и до потолка!

Я ахнула и тут же заметалась.

Это и стало моей роковой ошибкой.

Влага, что стекала с тела и волос, да ещё крем под ногами, плюс скользкий пол, и я полетела вниз, размахивая руками. На инстинктах пыталась за что-нибудь ухватиться, но руки поймали лишь воздух.

Для здорового и крепкого человека, всё закончилось бы падением на колени, но речь шла обо мне.

В итоге, я оказываюсь на полу на разбитом стекле и вся измазанная в креме.

Хорошо хоть головой не стукнулась, а то бы раскроила себе череп и умерла.

Или инвалидом стала.

Жуть просто. И почему я такая невезучая, а?

Ладони и правую ягодицу обожгло болью.

Шипя, посмотрела на руки – мелкие осколки впились в кожу и тонкие струйки крови уже начали стекать на пол.

– Ччччёрт! – прошипела сквозь стиснутые зубы.

– Яна? – голос за дверью снова заставил вздрогнуть и оторвать взгляд от ладоней.

– Я здесь… – пролепетала жалко. Вздохнула и добавила: – Я упала и…

– Упала?

Дверь тут же рывком распахнулась, впуская в жаркую ванную прохладный воздух и запах Шведа.

– Бл… Проклятья, Яна, – выругался он.

Вжала голову в плечи и скрестила руки на груди, колени подтянула до самого подбородка.

– Простите… – прошептала виновато.

Швед рассмотрел учинённый мной бардак и увидел капли крови.

– Ты не покалечилась? – хмуро поинтересовался мужчина и присел на корточки, заглядывая мне в лицо.

Пожала плечами.

– Ладони немного порезала.

– Покажи, – потребовал он.

Протянула руки, неуклюже и кое-как прикрывая грудь.

Он взял мои ладошки в свои большие руки и вздохнул.

– Ты просто ходячее бедствие, – произнёс он.

Я морщусь. Это точно, я – бедствие.

– Нужно вытащить осколки, продезинфицировать и заклеить пластырем, – заключил Швед.