Хозяйственные будни красавицы и чудовища

А ещё его руки… Я отчётливо увидела, как по его рукам пробегают волны, будто под кожей завёлся какой-то паразит и вошкается там. Бе-е-е-е…

Видимо, он сдерживал себя, чтобы не обратиться в чудище и находился на грани.

Ох, общение с властями – это то ещё «удовольствие». Никогда не любила вести переговоры с представителями налоговых служб. Приставы от них далеко не ушли, тоже ребята из категории вредные, вечно злые и крайне опасные. Удивляюсь, как я сама не превращалась в Зверя, готового всех там разорвать на лоскуточки, ленточки и клеточки.

В любые времена и во всех мирах, единственное, что ты получишь за уплату налогов – это то, что тебя не посадят за неуплату налогов. Другие бонусы и приятности не предусмотрены.

До сих пор помню, как моя знакомая из обычного продуктового магазина регистрировала онлайн-кассу через сайт налоговой. В итоге её пытки-попытки закончились разбитым ноутбуком, посланием на три известные буквы всех коллег и начальства, походом к психиатру, увольнением и трудоустройством консьержкой в элитный дом.

Смешно и очень грустно.

Пристав небрежно кивнул мне и, повернувшись к графу, сказал, будто выплюнул:

– У вас больше нет времени, Адам Бист. Я дал достаточно времени. У меня ещё запланировано две встречи на этой неделе. За результатом приеду через четыре дня.

Вот это да-а-а… Обратился к графу как к простолюдину! Та-а-ак. Дело ясное, что дело тёмное.

Пристав повернулся ко мне, снова коротко кивнул и сказал сухо:

– Леди.

И добавил дворецкому:

– Провожать не нужно.

***

-Лара-

На Адама было больно смотреть. Потерянный взгляд, но при этом, в нём бушевал огонь ярости. Он сжимал и разжимал кулаки. И я уверена, сейчас он очень хочет что-нибудь разрушить. А лучше, кого-нибудь убить. Например, одного пристава.

Когда этот нехороший человек ушёл, я решила взять быка за рога.

– Милорд, нам нужно с вами срочно-срочно поговорить.

Быть может, выслушав меня, он согласиться на мою помощь?

– Вы выбрали неудачное время, леди Свон, – прохрипел-прорычал он не своим голосом.

По моей коже табунами побежали мурашки, и захотелось пригнуться, втянуть голову в плечи, а лучше точно страус, продолбить головою пол и спрятаться подальше от этого зверя.

Лицо превратилось в звериное, вытянулись клыки, руки перестали быть руками.