Хозяйка дома Чантервиль

 – Тут повторные штрафы за просроченную маг лицензию уже не пятьсот, а пятьсот пятьдесят золотых… А пятый, последний, что выписал мне Джон Тёрнер и вовсе все семьсот!

– Ливи! В сумме ТРИ тысячи золотых за все пять штрафов?! – завизжал Гарри и начал метаться по библиотеке. – Это просто чудовищное грабительство! Да за такие штрафы их самих нужно оштрафовать, а потом на кол посадить! И сжечь, затем в болоте утопить!

Будь у него руки и волосы, думаю, он начал бы сейчас на себе их рвать от негодования.

Полетав, Гарри вернулся ко мне.

Посмотрела на своего помощника, который от жадности скрипел зубами и сверкал глазами, сказала ему, едва сдерживая свой праведный гнев:

– Интересно, если бы не кентавры и их дары за помощь, то как бы я оплатила штрафы и продлила лицензию? До конца жизни пришлось бы горбатиться на инквизицию?

Сжала в руке бумагу с ужасающими цифрами и тоже скрипнула зубами.

Моя внутренняя жаба уже сама себя задушила.

– Три тысячи… – процедила сквозь зубы. – Гарри, а сколько же тогда продление самой лицензии стоит?

– Нашла что спросить, – вздохнул фамильяр.

– Не помнишь?

– Нет, Ливи. Не помню, а на самом деле не знаю.

– Ты прав – это грабительство, – пропыхтела я, вписывая в колонку расходов чудовищно огромную сумму.

Ну и что, что у нас сейчас было в разы и разы больше, точнее, три тысячи золотых для нас на данный момент были каплей в море. В сундучке находилось оооочень много золотых монеток. Но это не отменяло того факта, что мы были возмущены самой суммой.

А потом у меня вдруг возникла мысль.

Помня из своего мира все инстанции, которых вечно волновало, откуда ты берёшь деньги и не дай Бог не заплатишь хоть с одной копейки налог, получишь за это сто копеек штрафа. И вот у меня назрел резонный вопрос.

– Гарри, а не заинтересуется ли общество инквизиторов или как они там называются, откуда у меня такие деньги?

Гарри вытянул челюсть в трубочку, размышляя, а потом задумчиво сказал:

– Даже если и спросят, то ты всегда можешь сказать, что это твои сбережения на чёрный день.

– Да? – выражая сомнение, приподняла одну бровь. – Думаешь, прокатит такой ответ?

Фамильяр вздохнул.

– Ливи, ты, порой такие вопросы мне задаёшь, которые ставят меня в тупик. Я никогда не касался финансов. Меня к этому не допускали, видимо считая, что я тупой череп, – в голосе Гарри проскользнули нотки обиды.