Ёшка

Филипп прожевал, запил вином и вытер губы салфеткой.

– Ты хочешь о чем-то поговорить, есть какие-то проблемы? – спокойно спросил он.

– Хм, – усмехнулась Виктория, – я думала, что поговорить нужно тебе, и проблемы у тебя.

– Свои проблемы я привык решать сам.

– Значит, они все-таки есть?

– Ты что лезешь не в свои дела, женщина? – вдруг вскрикнул Филипп. От неожиданности Виктория вздрогнула и прикрыла глаза. Он нервно выдернул салфетку из-под воротника, смял ее и, швырнув на стол, манерно встал и прошагал к окну.

– Я проигрался, – нервно произнес он.

– Сколько? – тихо спросила Виктория.

– Этому молодому графу, красавчику, счастливчику, и как там еще его любят называть…

– Сколько? – уже чуть громче переспросила она.

– Ты бы видела его. Красив, молод, силен и горд, а денег… Откуда у него столько? Ну откуда???

– Сколько?

– Послушай, Виктория, – Филипп подошел к ней и, опустившись на оба колена, взял ее руки в свои, – кроме тебя у меня никого нет. Помоги мне.

– Да сколько же? – вскрикнула Виктория. В эту же секунду Филипп вскочил с колен, что есть силы ударил ладонью по столу и снова отошел к окну.

– Купи мое имение в Москве. Не хочу отдавать его в чужие руки, – вдруг выпалил он.

– Убирайся, – не выдержав собственного любопытства, выдохнула Виктория.

– Двести тысяч! – тут же выдал Филипп.

Виктория закрыла глаза.

– С ума сошел? – еле найдя в себе силы, произнесла она.

– Он выигрывает у всех. Всегда и везде.

– Убирайся, Филипп!

– Ты же знаешь, я не уйду от тебя. Поможешь ты мне или нет, я всегда буду любить тебя, – уже спокойно добавил он.

– Этот молодой граф живет в соседнем имении?

– Да, – ответил Филипп и вернулся за стол, – ты с ним знакома?

– Нет, откуда, – растерянно ответила Виктория.

– Ну что, ты купишь мое имение?

– А где ты жить будешь?

– Там же.

– Не годится, – твердо ответила Виктория.

– Я люблю тебя еще и за твое упрямство.

Филипп улыбался, как безумец.

– Я тебе помогу. Отдам этот долг за тебя, но…

– Виктория, ты лучшая, я это всегда знал, – снова опустившись перед ней на колени, произнес Филипп, – поэтому помотавшись, я всегда возвращаюсь к тебе, – он взял ее руку и стал лихорадочно целовать.