Ёшка

– Хорошо, – Она встала и подошла к полке с какими-то баночками, узелками, травами и взяла пучок травы, – сделаю, вот тебе, – подала она, – Добавляй в чай. Всегда. Это вернет тебе сон.

Иван взял траву и сунул в карман.

– Не понимаю, почему я во все это верю, – вздохнул Иван. Он подошел к Тае и поцеловал ее в лоб, – спасибо…

– Не говорят, – быстро перебила его женщина, – береги себя.

Иван небрежно махнул рукой и вышел из темной комнаты в светлую.

– Тебе еще через многое предстоит пройти, – прошептала Тая вслед Ивану, зная, что он ее уже не услышит.

Выйдя на улицу, Иван увидел, как Данила, что есть силы, вцепился в гриву ретивого коня и пытался удержаться на нем. Все это время, под веселые подбадривания и свист крестьян, он усмирял Ветра, но конь так и не покорился ему, и паренек в очередной раз с него слетел.

– Данила, ну как, послушный у меня жеребец? – смеясь, спросил Иван, подойдя к толпе. Он встал между двух хорошеньких девушек и обняв их за плечи, весело наблюдал за парнем.

Тот уже весь в ссадинах, штаны и рубаха не подлежали штопке, улыбался.

– Бес какой-то, – ответил Данила, поднимаясь с земли.

– Уже справился почти, но тут появилась эта бестия и конь словно взбеленился, – сказал кто-то из толпы.

– Кто эта бестия? – переспросил Иван и отпустив кокетливо смеющихся девиц, подошел к своему коню. Тот покорно позволил хозяину сесть на себя.

– Ёшка.

– Ведьма, а не баба! – добавил мужик.

Все рассмеялись. Иван взглянул на запыхавшегося юношу. Вид у него был потрепанный, но довольный.

– Ну что, Данила, за смелость твою и упорство – награжу тебя! А сейчас ступай в имение. Пусть выдадут тебе кафтан новый. Будешь при мне служить, – Иван резко развернул коня и поднял его на дыбы, демонстрируя свою власть над непокорным Ветром, – Скажи, барин велел! – прикрикнул он и помчался в сторону полей.

Девушки зашептались, восхищаясь красотой и силой хозяина. Мужики обсуждали, как ловок их барин. Данила весело размахивал руками и твердил наперебой то о коне, то о барине.

Глава VIII

Был теплый полдень. Филипп и Виктория обедали на террасе за большим, круглым столом. Граф, как и обычно, вел себя излишне расковано. Герцогиня же наоборот, только иногда украдкой смотрела в его сторону.

– Люси, оставьте нас, – вдруг попросила Виктория.

Люси послушно поклонилась и вышла, закрыв за собой дверь.