Гость

Марфа Васильевна долго возилась, перебирала бумаги, заполняла какие-то бланки, вбивала данные в компьютер, медленно, буква за буквой, ища нужную кнопку на клавиатуре.

– Что это вы из Москвы к нам переехали? Надоело, что ли, в первопрестольной? – с нескрываемым ехидством спросила паспортистка.

– Ага, надоело, – просто кивнула Злата. Не хотелось отвечать на вопросы и рассказывать о себе.

– Смотри, надоело ей, – хмыкнула Марфа Васильевна и посмотрела многозначительно на тетю Аню. – Ладно, – кивнула она Злате.

 – Через три дня зайдешь, будет готова твоя регистрация.

– Спасибо, – отозвалась Злата.

– Ну ладно, ты беги по своим делам, – подтолкнула девушку к выходу тетя Аня, – а мы с Марфой Васильевной еще тут покумекаем.

– До свидания, – облегченно попрощалась Злата и вышла из кабинета.

Прикрыв за собой дверь, она услышала, как Марфа Васильевна спросила у тети Ани:

– Ты уверена, что все будет в порядке?

– Конечно-конечно, – защебетала та. – Лучше давай чайку попьем. Смотри, каких эклеров я купила.

Наисвежайшие…

Из-за двери доносился торопливый голос тети Ани, которая имела привычку говорить так быстро, что ее болтовня больше походила на сорочью трескотню. Злата услышала звук открываемой двери где-то дальше по коридору и поспешила уйти. Еще не хватало, чтобы кто-то решил, что она подслушивает.

Упомянутые тетей Аней эклеры заставили Злату вспомнить о том, что она ничего не ела со вчерашнего дня. Почувствовав, как желудок издал очередную голодную трель, она поняла, что умрет с голоду прежде, чем успеет купить продуктов и что-то приготовить.

Злата решила пройтись по городу в поисках какого-нибудь бюджетного кафе и пообедать. Ведь время уже подходило к двенадцати. Денег у нее, конечно, было маловато, но она решила, что имеет право хотя бы один раз за последние месяцы просто спокойно сесть в кафе, заказать, что хочет, и посидеть тихо-мирно, ни о чем не думая. Отметить, так сказать, свою новую жизнь.

Она вышла из старого района и двинулась в сторону района с многоэтажными домами.

Накрапывавший с утра дождик прекратился, толком даже не смочив улицу. Однако ветер разбушевался, будто бы сметая остатки еще вчера царившего тепла золотой осени. Порывы ветра поднимали с растрескавшегося асфальта опавшую листву, взметали вверх столбы пыли, бросая ее в лицо прохожим.

Злата пыталась удержать распущенные по плечам волосы, но ветер хватался за них, путал пряди, швырял их в лицо, застилая глаза.