Я буду рядом

Так уж случилось, что много лет назад Чербицкий помог отцу Мурада, спас его жизнь. Отца уже давно не было в живых, но долг родителя Мурад считал себя обязанным вернуть. Спасенная жизнь за спасенную жизнь. Благодаря Чербицкому отец Мурада пережил одну из бандитских разборок в девяностые, а теперь пришло время Мураду платить по счетам. И если для этого ему придется стать телохранителем той полуголой фурии, которая открыла ему дверь, значит, так тому и быть, хоть шестое чувство и подсказывало, что ничего хорошего из этого не выйдет.

Пока Мурад обдумывал сложившуюся ситуацию, Чербицкий вытащил мобильник и набрал номер:

– Настя, зайди ко мне в кабинет, – мягко попросил он и, видимо услышав недовольство в голосе дочери, уже более грубо прибавил: – Сейчас же.

Чербицкий выключил сотовый и покачал головой.

– Сейчас с дочкой познакомлю, – как-то обреченно сказал он.

– А мы уже почти познакомились, – ответил Мурад, и раздражение, проскользнувшее в его тоне, не скрылось от Чербицкого.

– Настя немного избалованна, как и все девочки в ее возрасте, но не думаю, что у тебя с ней возникнет много проблем.

– Сколько ей? – поинтересовался Мурад.

– Двадцать один.

Дверь распахнулась, и на пороге возникла девушка, в которой Мурад с трудом узнал ту полуголую бестию, которая наорала на него не далее как полчаса назад. Перед Мурадом предстала девушка из пятидесятых. На Насте была надета белая блузка без рукавов и пышная цветастая юбка длиной чуть ниже колена. Широкий ярко-желтый пояс так сильно утягивал тонкую талию, что та казалась осиной, а юбка от этого выглядела пышнее.

Настя выглядела кричаще стильно. Она будто явилась из другой, давно ушедшей эпохи. Мурад поймал себя на мысли, что ему нравится то, что он видит.

– Настя, присядь-ка, – попросил Чербицкий. – Нужно поговорить.

Та искоса взглянула на Мурада, но послушно села в кресло напротив.

– Знакомься, это Мурад Мусаев, сын моего давнишнего друга…

– Только не говори, что будешь мне его сватать! – перебила девушка, брезгливо посмотрев на Мурада. Тот чуть не подавился, представив перспективу стать женихом этой разукрашенной куклы.

– Нет.