Говорят, под Новый год…

Есть и еще одна комнатка поменьше, но Лена пока не придумала, что в ней сделать, а потому там даже мебели не было, только на подоконнике гордо выстаивал толстый с длиннющими иголками кактус.

Елку Лена нарядила еще две недели назад, и сейчас зажгла на ней фонарики, чтобы хоть чуть-чуть почувствовать приближение праздника, ощутить тепло любимой устроенной на свой вкус обстановки. Однако в душе хотелось другого. «Эх, мама, мама», – вздохнула Лена, забралась на диван и включила телевизор. Тут же в колени ей ткнулась мохнатая белоснежная морда.

Мама у Лены была художницей, она всегда жила своим творчеством, бурлила идеями, вечно что-то придумывала, создавала. Домом в их семье занимался отец, но и он пошел на поводу у Лениной матери и поддержал ее идею дать Лене все возможности самостоятельно строить свою молодость. Вот Лена и строила… Только ничего пока не выстроила.

– И чего это я захандрила! – одернула себя Лена. – Новый год на носу, а я сижу тут и жалею себя, как битая жизнью калоша.

Лена бросилась к большом шкафу в спальне и начала перебирать наряды, пытаясь найти что-нибудь для Нового года. Из телевизора в гостиной доносился приглушенный голос:

– Тридцатого и тридцать первого декабря в столице ожидаются сильные снегопады. Будем надеяться, что природа действительно порадует нас снегом к праздникам, а коммунальные службы справятся с надвигающимся снежным штормом…

Снегопад! Неужто будет?! Хотелось бы верить!

2

– Ленка, ну наконец-то, – ворчала Лариса, открывая ей дверь.

– И тебе привет, подруга, – поцеловала Лена подставленную ей щеку. – Да автобус в пробке застрял, ты смотри, что на улице творится. Настоящая вакханалия.

Синоптики не обманули. Обещанный снегопад начался утром тридцатого и шел уже больше суток. Столицу замело. Те, кто раньше сетовал на отсутствие снега, теперь ворчал, что его слишком много. Но Лена радовалась. У нее даже глаза теперь искрились счастьем.

– Лена, бегом на кухню, время – шесть, а у меня почти ничего не готово. К восьми народ уже начнет собираться, – повязывая передник, причитала Лариса.

– Нечего было так рано приглашать. Я тебе говорила, собрали бы всех к одиннадцати, проводили бы быстренько старый год…

– Нет, Ленок, – возразил появившийся в прихожей Никита, принимая у нее пуховик, – у нас так не принято. Мы тихо-мирно проводим старый год, пообщаемся.