Амнистия по четвергам

– Но ты же говоришь!

– Я – это я!

– Хм, – хмыкнула Настя и тут же стала шепотом смаковать новое слово.

– Все, теперь, гляди, все ее одноклассницы станут дурехами, – засмеялась Женя.

– Не переводи тему, – погрозила ей пальцем Наташка. – Неужели ты думаешь, что этот твой следователь приехал к тебе предъявить обвинение?

– А зачем же еще? – Женя резко села, скрестив ноги. – Я знаю, чего он добивается.

– Ну-ну, – саркастически усмехнулась Наталья.

– Конечно, ему нечего было мне предъявлять. Но он специально довел меня до слез, чтобы унизить.

– Ой, Женька, ну вот скажи, откуда столько дури в твоей голове? Ты и правда веришь в эту ерунду, которую только что придумала?

– Конечно, – уверенно кивнула Женя.

– Скажи ты мне, зачем твоему Мамаю мстить за хулиганство, если он при желании просто может предъявить иск или правда посадить тебя?

– Может, он извращенец? – скривилась Женя. – Может, ему нравится над людьми издеваться?

– А может, ему ты нравишься? – насмешливо изогнула брови Наталья.

– Большей ерунды ты придумать не могла, – Женя залпом допила коньяк и протянула пустой бокал подруге.

– Как можно так хорошо разбираться в истории, писать научные работы, диссертации, но при этом ни черта не понимать в настоящей жизни?

Наталья наполнила их бокалы.

– И почему это я не разбираюсь в жизни? Все я разбираюсь. Просто я боюсь этого Нургалиева Тамерлана Ниязовича до безумия.

– От страха? – засмеялась Наташка.

– А от чего же еще? – удивленно уставилась Женя на подругу.

– Давно ли ты влюблялась, красна девица? – пропела та.

– Ну не так и давно, а при чем здесь это? – непонимающе посмотрела Женя на Наташку.

– Не так давно – это когда?

– Ну… – Женя задумалась, пытаясь припомнить. – В Лешку? – вопросительно ответила она.

– Ага, в Лешку. Это когда было?

– На втором курсе, кажется… Нет, на первом…

– Ты бы еще вспомнила Сережку Иванова – свою любовь из пятого класса.

– Да что ты пристала, – отмахнулась от подруги Женя. – Ты же знаешь, у меня всегда голова другим была занята…

– Да-да, то Мамаями, то Тамерланами.

– Ты на что намекаешь? – возмутилась Женя.

– На то самое.

– Хочешь сказать, что я влюбилась в этого следователя?

Наталья рассмеялась.