Суматоха под диваном

Благоухала увитая цветами лестница, целый зал гостей рукоплескал новоиспеченной паре. Звучали крики: «Поздравляем!», «Ура!» и «Желаем счастья!» Молодые целовались, гости неистовствовали, а Константин Павлович обнимал Яну и Клавдию Михайловну с такой силой, что Яна думала, что он просто сломает ей позвоночник.

– Девочки, иго-го! – орал он на ухо Яне.

«Все-таки зацепила молодца лошадиная тема. Ну, пропали мы…» – поняла Цветкова.

Молодые заняли центральное место за столом, и тамада начал вести свадьбу.

Невеста в шелковом платье с кружевами ручной работы выглядела просто королевой. Жених словно сошел с рекламной картинки. Поразительно, как они подходили друг другу.

Клавдия Михайловна, в пятый раз опустошив бокал с шампанским, наклонилась к уху Яны.

– Как ты думаешь, я оседлаю этого жеребца? – спросила она, кивнув на раздухарившегося Константина Павловича.

Яна отвлеклась от своих мыслей.

– Кого? – не поняла она.

– Костика. – Тётка жениха набулькала себе шестой бокал.

– А… я не знаю, мне кажется, он не против. Ты бы у Виталия уточнила, наверняка он женат, – перешла Яна на «ты».

– Да мне что, замуж, что ли? – Тётка одним махом опорожнила бокал и вытерла салфеткой мокрые губы. – Так, арендую в свое стойло на несколько дней.

Яна перевела взгляд на покосившегося, словно плетень, свидетеля жениха, который уже и тени не отбрасывал, и с недоверием произнесла:

– Ты только смотри, чтобы конь не отбросил копыта раньше времени. Давай, закусывай, а то развезет – не до жеребцов будет!

Клавдия Михайловна потянулась вилкой к красной рыбе и запачкала платье на груди в майонезе. Яна помогла ей вытереть майонез.

– Угощайтесь, гости дорогие! – вопил тамада – известный питерский артист Андрей Рыжов.

Многие подпевали.

Яна сидела по левую руку с новобрачными. По правую сидела Клавдия Михайловна, рядом с Клавдией незнакомый Яне мужчина, судя по выправке, явно коллега Виталия Николаевича. Блюда были не только чешской, но и русской кухни.