Зло вчерашнего дня

Зло вчерашнего дня

Нина Стожкова

Уютное спокойствие большого хлебосольного дома Викентия Модестовича было нарушено появлением новой подружки внука хозяина – зеленоглазой золотоволосой красавицы Серафимы. Мужчин она взбудоражила своей нежной красотой, женщинам напомнила их собственную солнечную юность. Всем домочадцам захотелось, чтобы эта жизнерадостная богиня осталась в их доме навсегда. Досадно только, что с этой поры на членов семьи посыпались несчастья. Первым пострадал Денис, зять Викентия Модестовича.

Нина Стожкова

Зло вчерашнего дня

– Итак, дождусь я наконец от вас достойного тоста или нет? – Викентий Модестович окинул суровым взором притихшую компанию и плеснул в бокал немного рубинового вина.

Домочадцы и гости с надеждой уставились друг на друга.

– Тьфу, ну и гадость, – пробормотал патриарх, отхлебнув тягучей красноватой жидкости, – всегда говорил, что «родное» грузинское не может стоить столько же, сколько подмосковные «чернила».

Викентий Модестович испепелил взглядом Василия – это он закупался с утра в дачном ларьке. Медленно выпростал грузное тело из плетеного кресла.

– Что ж, придется опять отдуваться самому. Как всегда в этом доме. Итак, внимание! – Оратор постучал ножом по хрустальному бокалу и посмотрел в сторону дочери и ее смешливой подружки.

Те, как всегда, увлеченно болтали на другом конце стола. Дамы испуганно притихли на полуслове, как пятиклассницы при появлении завуча.

– Я предлагаю выпить за нечаянную радость! – предложил Викентий Модестович густым баритоном в манере актера старой мхатовской школы. – Радость – субстанция нематериальная, не поддается ни логике, ни научным теориям. Разве что теории вероятности. Так вот, давайте, друзья мои, выпьем за то, чтобы вероятность стать счастливыми в этом мире стремилась у нас с вами к бесконечности!

Весьма довольный собой, патриарх опустился на место.

– Как тонко сказано! Почему никто не снимал? Где видеокамера? Катерина, куда ты опять пропала?! – подала голос подруга патриарха Валерия. – Викеша, тебе придется еще раз повторить свой блестящий, я настаиваю – блестящий тост! Друг мой, подними бокал, как кубок победителя, – потребовала самозваная режиссерша.