Суматоха под диваном

– Я! Я могу! – выступила вперед тётушка Виталия.

– С вами, дорогая мадам, проблем будет больше всех. В такие жесткие, пружинистые волосы бесполезно что-либо вплетать. Всё закрутится, ничего не будет видно. Я хочу их максимально распрямить и красиво уложить. У вас будет совсем другой «лук». Значит, невесте мы делаем сногсшибательное высокое каре, которое я покрою муссом, чтобы был объем, и чтобы держалась форма. Но это мусс непростой, а с неяркими блестками, которые создают эффект живых шелковистых волос.

– Вот! То, что мне надо! – обрадовалась Ася.

– С вами, мадам… – перевел глаза на Клавдию Михайловну модный стилист.

– Я уже поняла, длительная возня с распрямлением волос и оформлением потрясающей укладки, – продолжила за него тётушка.

– Совершенно верно. А вот с вами… – Слава повернулся к Яне. – С вами я сотворю чудо…

Яна от возбуждения поёжилась.

Слава был на высоте, он воплотил в жизнь их представления о том, как они должны были выглядеть, и подтвердил свою профессиональную состоятельность.

Он недрогнувшей рукой укротил «мелкий бес» Клавдии Михайловны и уложил ее кудряшки в великолепную прическу.

Клавдия ахнула, увидев себя в зеркале и даже покраснела от удовольствия.

– Ах! Какой я могу быть! Потрясающе! – оценила она. – Но в моем городе, боюсь, нет такого стилиста-мастера, да и столько времени на укладку я каждый день не выдержу.

– Ты хотела на свадьбе найти себе пару. Я спрошу у Виталия, кто из его друзей свободен, и дам тебе наводку, – пообещала Ася.

А Яна, несмотря на слишком широкое для ее изящной фигуры платье зеленого цвета, превратилась просто в нимфу или русалку. Ее тяжелые белые волосы потрясающей длины легли в руки стилиста.

– Боже мой, какая красота, какая густота, – с обожанием приговаривал он. – Давно я не работал с такой удивительной моделью.

– Яна, по-моему, в твоих рядах добавился еще один поклонник, – усмехнулась Ася.

– Поверьте мне, девочки, я совсем не по этой части, – ответил Слава, чем поверг Асю в смущение.

Яна смотрела на свое отражение в зеркале, и оно ей нравилось. Стразы в волосах заставили сиять и лицо, и глаза.