Дамочка с гарантией

В салон самолета вернулась стюардесса с передвижной трехъярусной тележкой, наполненной деликатесами. На круглый стол были выложены бутерброды с бужениной, красной и черной икрой, вяленое мясо, дорогие сыры, фрукты, свежевыжатый сок, трюфеля, камчатский краб, королевские креветки, бельгийский шоколад, коньяк, дорогое шампанское и розовое, Янино любимое, вино из резерва мирового уровня.

У мужчин перехватило дух.

– Твою же… Вот это я понимаю! – возбудился Иван Демидович. – Как сказали бы наши актрисы: «Прощай, талия!»

Витольд Леонидович, неизвестно зачем, возможно, чтобы как-то помочь Яне, вдруг спросил у стюардессы:

– Милая девушка, есть ли что-то интимное между вами и шефом Мартином Романовичем?

Иван поперхнулся слюной, а стюардесса внезапно залилась краской стыда.

Она тоже опешила и замолчала.

– Ты чего такое спрашиваешь? – спросил Иван Демидович. – Совсем, что ли?

– Господи… – Стюардесса обрела дар речи. – Почему вы, правда, меня о таком спрашиваете? Я и Мартин Романович? Да вы что! Все знают, что он любит Яну Карловну.

Он очень хорошо относится не только ко мне, а ко всем. Мартин Романович – очень хороший человек, интересный мужчина, у нас многие девочки в него влюблены, но что от этого зависит! Он с сотрудниками ничего себе не позволяет. Мы для него подчиненные и только. – Стюардесса явно нервничала и все время бросала взгляды в сторону Яны.

– Как тебя зовут? – спросила Яна, решив прервать эту пытку для девушки.

– Алиса.

– Алиса, ты извини, ты не должна оправдываться.

Просто настали трудные времена. Я сорвалась, я во всем виновата. Прости меня. Такие вопросы из-за меня.

– Да что вы, Яна Карловна! – даже испугалась девушка.

– Нет-нет, прости… Мы в данный момент с Мартином не вместе, он вообще имеет право делать все что угодно. И уж обвинять в чем-либо кого-то я точно не имею никакого права… Очень вкусно все, все свежее, хорошая сервировка. Спасибо тебе.

Яна убрала лед со лба и поняла, что она больше не чувствует свою голову, не только лоб, а вообще всю голову, она как-то отморозилась вся.

И Цветкова чисто по-женски вдруг испугалась.

– Ой…

– Что? – спросил Иван.

– Голова похолодела, лед передержала. А что, если я теперь не смогу логически мыслить? – спросила она, пытаясь такими же ледяными ладонями согреть лоб, а он, естественно, не согревался.

– Логически ты мыслить никогда не умела, – ответил ей Иван, уплетая ветчину, запивая ее коньяком и слегка отрыгивая в сторону.