Дамочка с гарантией

 – Ты чего, в самом деле? Какое вскрытие? Какие мышцы? Так говоришь, словно препарируешь, даже мне неприятно. С ума сошел!

– Будете кушать и выпивать элитный алкоголь? – обратилась к ним улыбчивая и очень красивая стюардесса. – Мартин Романович наказал всему экипажу, чтобы сервис был на высочайшем уровне. Даже президентам не так. А вам все! – смутилась стюардесса. – Его слова.

– Ну так что спрашиваешь, милая? Неси все. Раз наказ такой был! – погладил живот Иван, словно подготавливая свой желудок к очередному пиршеству.

– Одну минуточку! – улыбнулась девушка и исчезла за перегородкой.

– Где мои шестнадцать лет? – мечтательно глядя ей вслед, протянул Иван. – Нет, топливо точно залили хорошее. Не мог Мартин угробить свою летную команду и такую нежную красотку! Даже из-за тебя!

Яне вся кровь хлынула в голову.

– Что?! То есть меня можно было бы угробить, а вот ее точно нет?! Конечно, это же его личный самолет! Он окружает себя молодыми и красивыми девушками.

И в самолете тоже. Я просто вижу, как он смотрит на нее, улыбается, флиртует. Чай? Кофе? Мартини со льдом или огоньком?

– Яна, это называется – паранойя, – остановил ее Витольд. – Ты ведешь себя так, что тебя хочется выпороть. Человек делает для тебя все, выше головы ему не прыгнуть. Не надо строить из себя маленького капризного ребенка.

– Ее ревность душит. А Мартин – настоящий мужик, не бежит на ее каждый щелчок. Молодец! Я это сразу понял! – согласился Иван.

– Иван! – строго посмотрела на него Цветкова.

– А что? Я такой же, как ты! Рот мне не закроешь! Я говорю всю правду в глаза! Сначала в себе разберись. Если любишь его, отпусти и пожелай счастья. Я это уже проходил. В свое время я захотел вернуть твою мать так сильно, что аж скулы сводило, ни спать, ни есть не мог. Но потом я принял ее выбор. Больше тебе скажу: я чувствовал, что не безразличен ей, но быть со мной Валентина не хотела. Каждый человек имеет право на свой выбор, даже если он тоже тяжел для него.

И это надо уважать и научиться с этим жить. Я это смог. И ты сможешь. Я продолжил работать в своем родном театре, рядом с Валей, видел ее каждый день, слышал, шутил, смеялся. Она встречалась с другими мужчинами, строила свою жизнь. И мне тоже было больно, но я не набрасывался на нее с кулаками. Я играл свою роль близкого друга и никому не мешал.

– Она так не сможет. Женщины намного эмоциональнее, – подал голос Витольд.