Святослав Загорский. Закон Севера

Но после того как вернулись они с Домны, то поняли: лекарка, о которой сказы по краю шли, и есть та самая бежавшая Алена. Трофим наказ принял от князя поговорить с девицей, выяснить все подробно про кончину батюшки его. Для этого взял княжий муж Алену на прогулку.

Девушка тихо шла рядом. Вот они миновали шумный рынок. Вот вышли за частокол. Алена несколько раз поглядывала на Трофима, по всему замечая место, куда её ведут. Погост по обычаю ставили возле дорог, недалеко от леса. От снега могилки казались маленькими домиками, занесённые снегом.

Трофим заметил, как тряслась девушка, чем ближе они подходили к месту кладбищенскому, где определено было самоубийц закапывать. А когда подвёл Трофим Алену к табличке, на которой значилось Любава-лекарка, немая всхлипнула, осела в сугроб, не замечая стужи. Да, тут она и умерла, здесь лежит Любава, а Алена – вот она, обесчещенная, но живая! Платит за грехи Любавы.

– Твоя могила? – кивнул Трофим строго, хотя сердце его сжималось, как хотелось сжать её в руках своих, да встряхнуть, вскрикнуть: «Что же ты наделала?» – но вслух строго сказал: – Ты должна рассказать мне все, без утайки!

Когда они вернулись с тяжёлой прогулки домой, Алена взяла бумагу. Обмакнула перо в чернила. И начала. Алена нарисовала мужчину, даже, скорее, верно подмеченные приметы в нем. Вот и большая родинка над губой, да седой чуб.

– Воевода Чермный? – уточнил Трофим.

«Да».

Потом Алена нарисовала мужчину и начеркала в одежде.

– Никита Головомой? – догадался Трофим по черным мехам о прислужнике воеводы.

«Да». – Тут Алена показала, что Никита отрезал ей язык и, стукнув себя кулаком, она легла на стол, закрыв глаза.

– Он тебя и схоронил? А потом?

Алена схватила себя за шею, показывая, как закопали ещё в землицу, а она ползла наверх, задыхаясь от грязи, забившей уши, рот, нос. Да потом и побежала подальше от большого тракта да погубивцев.

– Хорошо, а теперь расскажи мне главное! Про старого князя.

Алена указала на воеводу, потом перевела пальцем на себя и полились слезы, она закивала.

– «Да, да, да»!

Трофим озвучил, хотя волосы на теле его встали дыбом от осознания чудовищности поступка Алени:

– Ты убила по приказу воеводы?

– «Да». – И слезы полились пуще прежнего.

– Скажи, князь бы выжил, ежели не твоя помощь? – Трофим сжал зубы, как подумал, что придётся ему все это князю рассказать.