Душегуб

– Ну, вы посмотрели в его сторону, и я подумала…

– Ммм…– что-то нечленораздельное пробормотал комитетчик и тяжело вздохнул, винит себя за оплошность?

– Так что ты там обнаружила? – Душегуб, вернулся к управлению флая и начал быстро набирать на приборной панели.

Отчего-то подумалось, что это может быть приказ о моем заточении. Сразу померещились страшные изоляторы для заключенных и пыточные, несомненное присутствие пыточных. Дыхание на мгновение сперло, я прокашлялась, теперь надо действовать с осторожностью.

– Не советую ничего скрывать, Станислава, я ведь могу применить методы, которые уверен, тебе не понравятся, – прочитал мои мысли Душегуб.

Я нахмурилась, а воображение быстро поместило меня в представленные фантазией пыточные:

– Ничего, кроме… – тут Душегуб переключил нас на автопилот и развернулся ко мне.

Поймал мой взгляд… и вдруг полегчало, страх отступил, занимая место спокойствию.

– Мне показалось, что пока я исследовала второй этаж, внизу, на стене возле лестницы появились четыре глубоких пореза, как царапины. Они странные, большие. – Я вспомнила, как провела рукой по шероховатости острых краев. – Знаешь, я не боюсь темноты. В работе много, где побывала, даже исследовала дальние катакомбы, но никогда мои внутренние рецепторы не кричали так сильно об опасности.

– Это все?

– Ну, если честно, я сканировала запрещенным прибором все пространство, а также у меня есть штрихкод от духов покойной, – обалдев от собственной откровенности, я просто закрыла рот рукой.

Да что со мной не так? Почему я выложила всю правду?

– Духов? – судя по его бровям, которые поползли наверх, я посчитала, что необходимо объяснить подробнее.

– Тело пахло очень дорогими духами. Исключительный аромат, и мне повезло его узнать. Даже не спрашивайте откуда я знаю, просто знаю. В доме я обнаружила ту же самую склянку. Так вот этот запах очень редкий, их может позволить себе очень и очень обеспеченный человек. Лимитированные линии, в частности та – лавандовая, выпущена относительно недавно.

Душегуб хмыкнул, сложно понять, что именно у него на уме.