Дракон моего сердца

Гилмор протягивал мне локоть. Графиня при этом нервно улыбалась, обмахиваясь веером. Дракон запросто игнорировал принятый обществом этикет, не позволявший оставлять даму, с которой посетил мероприятие, но Гилмора это, казалось, нисколько не заботило. Князь был явно чем-то взбешен, возможно, спектаклем, разыгранным перед всем обществом, ведь он единственный дракон в театре, и, вероятно, ему придется отдуваться за всех. Немая пауза затягивалась, ко всему еще на пороге появился Вячеслав Тоцкий.

– Князь, позвольте на два слова, – пришел на выручку отец.

– Не сейчас, генерал, – процедил Гилмор, и я отчетливо увидела, как в приглушенном свете театральной ложи вспыхнули красным его вертикальные зрачки.

– Как раз таки сейчас, – надавил папенька и добавил: – Посмотрите вниз.

Я проследила за тем, в какую сторону кивнул отец, и с удивлением обнаружила, что практически весь зал и противоположные ложи внимательно наблюдают за нами.

Первой спохватилась Мокарева. Она подскочила, заливаясь смехом, зачем-то ударила меня шутя веером.

– Милочка, вы меня насмешили! – Она повисла на руке князя, продолжая нести откровенную чушь, лишь бы избежать домыслов.

Отец протянул руку, и я выпорхнула наружу. Меня передали с рук на руки Вячеславу, и я благодарно приняла его помощь и приглашение провести антракт вместе с его родителями за столиком, который они заняли.

– Как вам постановка? – спросил Вячеслав, осторожно провожая меня сквозь толпу людей к небольшому круглому столику, расположившемуся возле огромного окна, в котором можно было наблюдать занесенную снегом центральную улицу.

Я пожала плечами:

– Мне очень грустно, что у них все так произошло.

– Чего еще можно ожидать от драконов? – слишком резко заметил Вячеслав.

– Вы считаете, у нее не было шанса?

– Да, у героини спектакля уж точно, девушка захотела денег и славы. Отказаться от такого не всякая женщина сможет, – поджал губы он.

Я не знала, что ответить на это, только снова с грустью посмотрела за окно.