Дракон моего сердца

Там, в соседнем купе, князю наверняка было плохо, судя по хрипам. Отчего-то в моей голове промелькнули мысли о том, что Гилмор сегодня после завтрака так и не появился, а за самим завтраком был бледным и мало разговаривал. Я, конечно, не обратила на это внимание, посчитав природной замкнутостью. Но вдруг, после вчерашнего происшествия, тогда, когда он разгуливал по улице совершенно раздетым, да и еще чинил железнодорожные пути, ему стало дурно и никто не может ему помочь? Показался страшным этот вчерашний стук днем. Вероятно, ему тогда стало плохо, но я из-за своей беспечности даже ни разу не поинтересовалась, почему наш спаситель так и не вышел отобедать.

Да что это я, в самом деле! Все промелькнуло за мгновение: я выскочила, так и забыв привести себя в порядок, подбежала к двери князя, повернула ручку. Слава богам, та была не замкнута. Вломилась к Гилмору и оказалась права! Мужчина лежал на полу ничком. Не задумываясь бросилась к нему, прислушалась, дышит ли князь, с трудом перевернула мужчину, чтобы рассмотреть его самого.

Бледное лицо, заостренные черты лица – орлиный нос, густые, чуть сдвинутые брови. Мужчина был одет, как за завтраком, единственное, что успел сделать Гилмор, так это снять пиджак, и теперь на нем только белоснежная рубашка, насквозь влажная – князь горел. Не просто горел, пылал так, что до коснуться до него было больно. Я метнулась к кровати, стянула простынь, кинула ее в таз, налила воды из умывальника. Тряпка быстро намокла, и я кинулась назад.

Руки тряслись.:

– Что же вы, князь, о себе не заботитесь, …

Разговором я отвлекала себя от странных эмоций, вспыхнувших в голове, стоило разорвать рубашку.

Сильное мужское тело не оставило меня равнодушной, тем более такого я в жизни своей не видела. Право, господам не пристало ходить голышом, но даже в деревне на сенокосе среди крестьян я ни разу не видела столь мощно развитой мускулатуры.

– Боже, сложен, как бог древнего мира.

Дунула на прядь, упавшую на лицо и прикрывшую на мгновение князя. Дальше обтерла Гилмора и оставила холодную тряпку сверху.

Следом занялась головой. Было видно свежую царапину прямо на лбу и немного запекшейся крови. Подушку князю я подложила под шею, затем, не обнаружив полотенца, оторвала от халата кусок ткани, смочила ее в остатке воды и осторожно обработала Гилмору лицо, оставив часть своей одежды в качестве компресса.

Казалось, князю становилось легче, я сбегала к себе в купе и принесла еще воды. Налила в стакан и попробовала напоить.