Запертые

Стерли все – и память о прошлой жизни, и позднее раскаяние, оставили лишь ужас и воспоминания о муках, чтобы никогда не забывала, как было там. И что может туда вернуться, если посмеет ослушаться, пойти против правил.

Теперь она – никти, темный ассасин, задача которого – хладнокровно убивать, дисгармонировать галактику и планеты. При быстром передвижении она превращается в сгусток тумана, что помогает легко и максимально незаметно попасть в нужное место. Никтисы оставили ей прежний человеческий облик, только волосы стали другими: с одной стороны – цвета серебристого тумана, с другой – цвета ночи, и такие же глаза.

Вайалена вдруг вспомнила свой первый день на Никтисе, свое посвящение; как жрец, переплетя тяжелые ладони на ее склоненной голове, торжественно провозглашал:

– …Отныне и навсегда ты останешься верна повелителю Теней, Анлюминусу. Встань на одно колено и поклонись.

Она бы с радостью повиновалась, но каждое движение отзывалось болью. Все тело было изранено, силы на исходе, но лечить ее, похоже, никто не собирался.

– Поклонись, – повторил жрец уже шепотом.

Она послушно поклонилась. Вернее, думала, что сделала это, однако внезапно голова закружилась, тонкий каблук скользнул по плитке, и она рухнула на пол. Правда, успела ухватиться за рукав жреца. На запястье у него были надеты браслеты, и один из них, задетый ее неуклюжими пальцами, порвался, волшебные камешки один за другим посыпались с нити и исчезли в воздухе. Все присутствующие, как и она сама, испуганно замерли, с ужасом ожидая, что скажет повелитель.

Сердце билось так громко, что, казалось, от этого стука сотрясаются стены. Кое-как поднявшись, она нервно сцепила пальцы в замок.

Жрец обернулся к повелителю и, склонившись в благоговейном трепете, застыл в ожидании приказа.

– Продолжайте посвящение, – бесстрастно велел Анлюминус.

Было трудно понять, разозлился он или нет. Может, ритуал прерывать нельзя, поэтому он и позволил провести его до конца.

А как только все закончится, ее сразу же казнят. Кто знает, что за камни она разбила! В этом потонувшем в гробовом молчании зале не было ни одного знакомого, в случае чего, даже не к кому обратиться за помощью или советом.

Черты лица оракула разгладились, и это дало надежду на то, что все обойдется. Просто она напугана и слаба, вот себя и накручивает.

– Как прикажете, – раскланялся жрец и, бросив на нее недовольный взгляд, продолжил ритуал посвящения.