В клетке со зверем

– Татьяна, здравствуйте, можно вас на минуту? – с порога обратилась ко мне женщина.

– Конечно.

Стуча каблучками по мраморному полу, Люси быстро подошла ко мне, взяла под руку и увела в сторону.

– Софи рассказала о вас и о том, как вы с ней обращаетесь… – Она чуть замялась. – Это вам.

– Что это? – Я непонимающе посмотрела на конверт, что протягивала мне Люси.

– Это моя благодарность за то, что вы занимаетесь с моей дочерью.

– Но мне ничего не нужно. Я получаю зарплату от Максима. Это лишнее.

– Я так не думаю. – Она критически осмотрела меня, отчего стало жутко неприятно. – Это моя благодарность. Хочу, чтобы вы понимали, что дочь для меня очень важна.

– Я верю вам, и для этого не нужно мне доплачивать.

– Вы странная, – хмыкнула она и убрала конверт в свой клатч. – Это было искренне.

– Не сомневаюсь, но и я совершенно искренна, когда говорю, что это лишнее.

– В таком случае оставляю вам Софи.

Как и любой пятилетний ребенок, моя подопечная не хотела расставаться с мамой.

Она так горько плакала после ее отъезда, что я сама была готова прослезиться. Долго малышку было не успокоить. Только когда пришло время вечерней сказки, Софи перестала рыдать.

– А завтра мне папа снова будет рассказывать про пиратов, – довольно заявила девочка, протягивая мне книгу про Карлсона.

– Милая, папа уехал по делам, он вернется только во вторник, – вздохнула я.

– Неправда! Он обещал завтра утром играть со мной!

– Солнышко, папа очень хотел… Но у него возникли неотложные дела.

Уверена, что, когда он вернется…

– Хочу обратно к мамочке!

– Милая, скоро ты снова к ней поедешь.

– Сейчас, хочу к маме сейчас! Пусть она меня уложит.

– Софи, а давай сегодня это сделаю я? Пока твоих мамы и папы нет, я буду с тобой.

Малышка с головой забралась под одеяло и снова разрыдалась. В этот раз я не имела представления, как ее успокоить.

– Уходи, Таня! Это из-за тебя, – сквозь слезы проговорила она.

Я сдалась. Мое присутствие только раздражало Софи.

Девочка никак не хотела принять, что я ни в чем не виновата. В ту ночь я сидела на корточках под дверью детской и слушала детский плач, отчего самой хотелось выть. Малышка нескоро успокоилась. Скорее всего, она уснула, когда сил плакать больше не осталось.

Максим приехал в среду, но сразу ушел к себе, не желая никого видеть. Когда я попыталась убедить его пойти к дочери, мой босс просто прогнал меня, зато вечером снова принимал у себя ту брюнетку.