Ангелы, демоны, странники. Роман

У них нет сострадания.

    Стивен Кинг. Кэрри

1

Пятиклассник Стива Казематов сбежал со ступенек школьного крыльца и опрометью помчался домой. Можно сказать, что в эту минуту он был счастлив. В звонких ручьях, лужах и на редких клочках высохшего асфальта играли веселые блики апрельского солнца, предвещая скорые летние каникулы. Это было возможностью на целых три месяца забыть о ненавистной школе.

Впрочем, сегодняшний учебный день Мстислав мог бы назвать сравнительно благополучным: никто не истоптал его куртки в раздевалке, не спрятал его сумки, не изорвал его тетрадей, не подставил ему сломанного стула.

Лишь на большой перемене Иголкина и Синицына задумали, по своему обыкновению, «подонимать» изгоя 5-го «А». Они подсели к Казематову с двух сторон и, пересмеиваясь, начали выплескивать на него все свое остроумие. Последнего, впрочем, хватило лишь на заданный издевательским тоном вопрос, о чем их одноклассник думает.

– Какой-то ты у нас сегодня задумчивый… – ехидно произнесла Иголкина.

– Отрешенный, – добавила Синицына, вспомнив услышанное на уроке литературы замысловатое слово.

– Ну, признавайся, Казематов, о чем задумался? – не унималась Иголкина, – Может, ты против нашего класса что замышляешь?

– Признайся, Стивочка, мы никому не расскажем, – издевательски доверительно прощебетала своим нежным голоском Синицына.

– О жизни думаю, – буркнул Мстислав, чтобы те отвязались, но не тут-то было.

Ответ этот обеих необычайно рассмешил, как рассмешила бы, пожалуй, любая фраза, слетевшая с губ их несчастного одноклассника.

Ведь этот светловолосый, худенький, низкорослый мальчик с узкими плечами, чуть заметным горбом между лопаток и грустными серыми глазами слыл не только первейшим в школе уродом, но и дурачком. Такое амплуа нисколько не зависело от получаемых отметок. Если уж имидж привязался к тебе в детском коллективе, то его не соскоблишь и ножом. Все потуги доказать, что ты не «верблюд», а такой же, как все, человек, приводили только к новым насмешкам.

Вот и теперь под ехидные смешки по классу пробежало: «Квазимодо думает о жизни! Квазимодо думает о жизни!»

– О жизни на Марсе, – сказал кто-то, вызвав всеобщий хохот.

– Я знаю! – вмешался возникший вдруг в центре собравшейся толпы высокий чернобровый красавчик Антошка Луньев. – Этого мутанта заслали к нам космические пираты.