По ту сторону лжи

За ним, стараясь не наступить на ошалевшего огромного пса, вышагивал этакий русский былинный богатырь, ну прям с полотна Васнецова, Алёша, который Попович. На плечах у Алёши, гордый и счастливый, восседал мой сынуля, улыбаясь и повизгивая, прям как Тишка, только что хвостом не мотылял за неимением оного. Ну ни дать, ни взять Илья Муромец, с вышеупомянутого полотна, на своём богатырском коне, в дозоре… или с Дозором. Запуталась я что-то с этими богатырями… Вся эта живописная композиция, поднялась на террасу, Алёша Попович, он же конь богатырский, он же Славик, наклонился, чтобы наездник спустился на землю, а Тишка, пользуясь таким счастливым случаем, успел лизнуть и коня и всадника.

– Ты, Егорыч, если будешь расти такими темпами, – Славик налил себе чаю и оглянулся на сидящего на полу в обнимку с псом Мишку. – к осени коня тебе менять придётся.

Мишка, заглядывая ему в лицо, вкрадчиво спросил:

– А что, я уже большой, говоришь?

Наивный Славик даже не догадывался что уже попался в ловушку.

– Ты не просто большой, Егорыч, ты здоровенный! – и отхлебнув чаю добавил – ну просто взрослый парень.

И мой сын, хитро улыбаясь вынес вердикт.

– Значит, в воскресенье поедем с тобой на рыбалку! Ты обещал: когда вырасту, возьмёшь меня с собой. Вот – я вырос!

Славик с минуту изумлённо таращился на Мишку, и поняв, как его развёл шестилетний мальчишка, расхохотался, потрепал Мишкину вихрастую макушку, и покорился судьбе:

– Ну раз обещал, значит надо выполнять.

– Куда ж я денусь, только, Славик, я тебя прошу…

– Анют, – перебил он меня. – конечно, мы недалеко, недолго, и глаз с него не спущу, да и Тишка тоже, правда Тихон?

Тишка приподняв улыбающуюся морду, подтвердил Славкины слова коротким «гав», взмахом хвоста, и для пущей убедительности положил свою довольную морду Мишке на колени, мол не волнуйся, Анька, глаз с твоего сокровища и моего сердечного дружка не спущу.

– Убедили, убедили! С такой охраной грех не пустить…

Мишкин радостный боевой клич индейцев племени Апачи, был целиком и полностью поддержан и одобрен раскатистым Тишкиным лаем. Схватив с тарелки плюшку сын разломил её пополам, одну половину сунул себе в рот, а другая исчезла в собачей пасти.