По ту сторону лжи

– Вот-те нате, это ты привередливая, да с твоим характером ты и с чёртом сладишь, вон с Наташкой с каких лет дружишь, а она-то чёрту сто очков наперёд даст!

– Это точно, – я рассмеялась такому сравнению, – только дело не в характере… понимаешь… ну ухаживал тут один за мной, брат моей коллеги. Познакомились у неё на дне рождения, вполне симпатичный, весёлый, внимательный, и не жадный – цветы дарил, в ресторан приглашал… Но, бабТась, он так разговаривает!.. У меня просто мозг кипел от его «перлов» … ты же знаешь, мы с Катькой любим дурачиться, и словечки разные смешные или старые использовать, но он ведь так вполне серьёзно разговаривает! Неделю я эту пытку терпела, на горло себе наступала, но когда он мне сказал: «До меня вчера мой армейский дружок с Новгорода забегал, он жену и ихнего пацанёнка до тещи отвозил, так обещался на моё день рожденье, в субботу, подскочить, познакомлю тебя с ним» – тут уж мои нервы не выдержали, и я ему сказала, что в субботу не смогу до него прийти, потому что моя подружка с еёшним мужем меня на своё день рождение позвали и я уже пообещалась им, что приду до них на ихнее день рождение, а на евошнее, поэтому, до него не пойду.

БабТася прыснула, и долила себе чаю.

– А ещё один, пригласил пообедать. – вспомнила я. – Привёл в Макдональдс, купил два гамбургера и две колы, а когда я сказала что я это не ем, страшно удивился и говорит: «Да ты, что, у них же сегодня акция – два по цене одного!» И прям светится весь от счастья, что так дёшево ему обед со мной обошёлся! Ну я и оставила его наедине с его счастьем! Вот так-то, бабТась, а ты говоришь характер… Ничего, справимся, бабуля меня одна растила, ты вон Славика одна, без отца и матери, вырастила, и парень какой замечательный получился! А я не одна, у меня ты и Славик, а ещё Катька с Игорем…

Баба Тася вытерла платочком увлажнившиеся глаза.

– Так ведь и я не одна была, разве б я без вас с Нюрочкой справилась? Поэтому Славик такой и получился – очень уж люди рядом хорошие были.

Мы с бабТасей совсем уже собрались всплакнуть, но нас от этого важного и увлекательного занятия отвлекла довольно интересная, хотя для нас абсолютно привычная, картина. Открывал процессию Тихон, отчаянно мотыляя хвостом, (как бы он у него не оторвался напрочь) при этом, подпрыгивая и повизгивая от безудержного собачьего счастья.