Змеевы дочки

В зубах его была зажата почти догоревшая папироса, а правая рука многозначительно поглаживала кобуру пистолета.

– Хорошо, Лешка проворный оказался, а то б мне стрелять пришлось. Не терплю я, когда на вверенной мне территории творится такое безобразие.

– Ушиблась, малая? – Кто-то совершенно не галантно подхватил Галку под мышки, поставил на ноги. – Он тебя не задел?

– Я не малая, – только и смогла ответить Галка. На Алексея она даже не посмотрела, бросилась поднимать с земли Марка.

– Товарищ милиционер, да что вы такое говорите?! – А вот голос Мефодия она не узнала, так сильно он изменился.

– Прямо-таки почудилось? – Демьян Петрович выплюнул докуренную папиросу, стряхнул с сапог снег. – И кнутом ты на Галку не замахивался?

– Как есть почудилось! – Мефодий смотрел заискивающе, губы его дрожали. – Поскользнулся я, товарищ милиционер. Вот как мальчонка, так и я поскользнулся.

– Что ты брешешь?! – Алексей шагнул вперед, навис на Мефодием, и тот испуганно вжался в сугроб. – Ты думаешь, я слепой?

– Да вы у деток, у деток спросите! Вот, к примеру, у мальчика спросите, как дело было! – Голос Мефодия сорвался на визг. – Мальчик, скажи товарищам, что видел.

– Он поскользнулся. – Ответил Марк не сразу, а после небольшой заминки, которая ясно дала понять Галке, как хочется ему сказать правду и как мало надежды он на эту правду возлагает, как отвык доверять людям.

– А ты что скажешь, Галина? – Демьян Петрович нахмурился, посмотрел исподлобья. – Как дело было?

Ей бы сказать правду, рассказать обо всем, что творится на Стражевом Камне, но внутренний голос шептал – молчи, выйдет только хуже.

– Так все и было, как он говорит. – Галка бросила быстрый взгляд на Марка, на его сжатые кулаки. – Они оба поскользнулись.

– Вот видите, товарищ милиционер! – Мефодий с демонстративным стоном поднялся на ноги. – Парень ваш ни за что ни про что хорошего человека обидел. А еще, небось, комсомолец! – На Алексея он покосился с укором.

Алексей в это время смотрел на Галку, очень пристально, словно взглядом хотел прожечь в ней дыру.

– Я все видел, – сказал одними губами, так, чтобы ни Мефодий, ни милиционер не услышали.

Галка лишь пожала плечами.