Змеевы дочки

Мальчик оказался прав. Из-за приоткрывшейся деревянной калитки выглянула шустрая тетенька, выхватила из рук Мефодия бумажку с печатью, сказала что-то резкое. В ответ Мефодий лишь сердито сплюнул себе под ноги и закурил папироску.

– Вперед, красавица! – велел, с насмешкой глядя на Галку. – Грузиться будете вдвоем с мальцом. Мне нельзя, мне спину прихватило.

Марк глянул на него полным ненависти взглядом, но, почувствовав на своей руке Галкину ладонь, успокоился, лишь сказал строго:

– Ты не лезь, я сам.

Он сам.

Маленький двенадцатилетний мальчик. Сам бы он все равно не сумел, потому что помимо обычных продуктов грузить им пришлось еще и тяжелые мешки. Мешки были грязные и пыльные, пахло от них смесью зерна и опилок.

– Подворье на острове решено заводить, – снизошел Мефодий до объяснений. – А это фураж. На первое время. Да вы не ленитесь, веселее работайте. А то ведь и в самом деле не управимся до темноты.

Наверное, оттого, что он постоянно их подгонял, это и случилось. Тяжелый бидон с молоком Марк подхватил сам, не позволил Галке ему помочь.

Зря не позволил, потому что почти у самых саней поскользнулся и упал. Он лежал и беспомощно наблюдал, как из опрокинутого бидона прямо на грязный снег вытекает молоко. А Галка испугалась, что Марк расшибся, потому что упал он очень неловко, ударился затылком о мостовую. Она помогала Марку встать на ноги, когда скорее почувствовала, чем увидела, нависшую над ними тень.

– Ты что это наделал, гаденыш? – Голос Мефодия дрожал от ярости. И в унисон подрагивал хлыст в его руке.

 – Как посмел?

– Простите, я не хотел. – Смотреть на Мефодия Марк боялся, он испуганно цеплялся за Галку, совершенно забыв о том, что он взрослый.

– Не хотел? – Глаза Мефодия побелели, радужка словно исчезла, уступая место наливающимся кровью белкам. – Я тебе сейчас покажу! Я тебя научу, как…

Когда хлыст взлетел в воздух, Галка только и успела, что встать между Марком и Мефодием да крепко зажмуриться и вскинуть руку в попытке защитить лицо от неминуемого удара.

Удара не последовало. Зато послышалось злое шипение, переходящее в возмущенный вопль. Мефодия кто-то с силой дернул за ворот тулупа, швырнул в сугроб. Кнут упал рядом. От неожиданности Галка тоже не удержалась на ногах, плюхнулась на мостовую рядом с Марком.

– А что это вы, товарищ, себе позволяете? – Голос был охрипший, с трещинками. Голос этот Галка помнила. – Ай, как некрасиво на девочку руку поднимать!

Над Мефодием горой возвышался Демьян Петрович.