Хочу вернуть жену

Да, именно именно этому плану и собирался следовать Никита Константинов.

Вымаливать прощение, кстати, было за что. Расстались с Есей они по глупости. Ну, как тогда считал сам Никита. Даже будучи женатым на матери своего ребенка, Константинов не особо сдерживал себя в общении с женщинами. Флирт, двусмысленные шуточки… А уж если собирались большой компанией, Никита был центром для каждой представительницы слабого пола. Танцы, ухаживания – все это не заходило за определенные границы, но в этом всем и был Константинов.

Иначе не умел, да уметь и не хотел. А Есения с этим мирилась. Впрочем, был один эпизод, простить за который Никиту она так и не смогла.

– Сашка спит уже? – спросил Олег, присаживаясь рядом с Константиновым, что сейчас сидел и ворошил угли в догоревшем костре.

– Спит, ага. Воздух свежий, вот и вырубилась.

– Понятно, а то моя спрашивала, не хочет ли с ней Саня мультик посмотреть. – Олег помолчал, после чего вдруг спросил: – Ты чего смурной такой? И Еся куда делась?

Константинов пожал плечами.

Захотелось отшутиться, причем довольно зло. Наружу так и рвались те чувства, которые полыхали в душе, когда представлял, с кем и где сейчас может быть его жена. Вместо этого ответил спокойно:

– Хахаль-ахаль у нее какой-то завелся. Вот к нему и усвистала. Не до друзей.

Олег промолчал. Только взял длинный прутик и тоже начал ворошить угли. Они то разгорались, становясь алыми, когда их поднимали, то подергивались белым.

– Хочешь мнение мое знать? Ну, чисто дружеское? – спросил наконец Олег.

Никита сцепил зубы. Примерно понимал, что именно скажет друг, потому и думал – стоит ли выслушивать то, что знал и так, или нет.

– Валяй, – все же кивнул после небольшого раздумья.

– Да ты в курсе и без меня. Есю возвращать нужно. Такую женщину, как она, упускать нельзя.

Он что, мысли читал? Вроде как семейную жизнь Никита с ним не обсуждал. Да и вообще ни с кем другим. А Олег говорил о том, что у самого Константинова было на уме.

– Посмотрим, – со свойственным ему притворным безразличием ответил Никита, поднимаясь.

 – Завтра видно будет, что там за ухажер завелся.

Он пожелал другу спокойной ночи, пошел к дому. Перед тем, как лечь спать, заглянул к Сашке. Она дрыхла, раскинув руки. Кукла валялась чуть поодаль, ближе к изножью. Дыхание дочери было ровным, размеренным. Безмятежный сон, какой бывает только у детей и людей, которым судьба не подбрасывает нервяков.

Впрочем, ругаться на судьбу Константинову было грешно.