Алое на черном (сборник)

Если Ксанка их и заметила, то предпочла проигнорировать, даже голову не повернула в их сторону. Она остановилась лишь у ворот, да и то на пару секунд, пока охранник не распахнул перед ней маленькую калитку. Вот оно, оказывается, что! Ксанке, как и Василию, разрешено покидать территорию в любое время. Повезло! За девчонкой наблюдал не только Матвей, Дэн и Туча проводили ее долгими взглядами, а потом переглянулись.

– Везет же некоторым, – буркнул Гальяно. – Кому карцер, а кому воля вольная.

– Хочешь пожаловаться начальнику лагеря? – усмехнулся Суворов.

– Боже упаси! – Гальяно перекрестился. – Уж лучше неволя!

– То-то же!

На заднем дворе было безлюдно. Как успел заметить Матвей, погреб располагался в весьма уединенном месте, за кирпичным сараем, вдали от посторонних глаз. Еще бы, такое позорище – карцер в элитном лагере! Интересно, как он называется в договоре? Наверняка не карцер.

Суворов возился с дверью долго. У Матвея была возможность рассмотреть ее во всех деталях.

Для такого малозначительного объекта, как погреб, дверь была на удивление массивной и добротной: тяжелой, дубовой, окованной медными лентами, с наглухо законопаченными и для надежности просмоленными щелями. Такая дверь запросто могла охранять вход в какой-нибудь бункер.

Наконец Суворов справился с замком, отступил на шаг.

– Милости прошу! Как говорится: в тесноте, да не в обиде!

Первым шагнул на убегающие вниз ступени Дэн, следом Гальяно и Туча. Матвей замыкал процессию.

Снизу дохнуло сыростью, запахло землей.

– Через четыре часа выпущу! – За спиной громко хлопнула дверь, отсекая яркий дневной свет.

Матвей зажмурился, привыкая к смене освещения, осторожно, придерживаясь за земляную стену, спустился в погреб.

– Да, точно не номер люкс. – Гальяно присел на импровизированный лежак из мешков с картошкой. – Темнотища, духотища!

С тем, что здесь темно и душно, Матвей готов был согласиться. На самом деле погреб больше походил на колодец в два человеческих роста глубиной и с примерно трехметровым диаметром.

Вчетвером они могли разместиться в нем едва-едва.

– Да, света явно маловато, – сказал Матвей, рассматривая вентиляционное окошко под самым потолком.

– Мне и воздуха маловато, – вздохнул Туча, осторожно присаживаясь рядом с Гальяно.

– Ты хоть тут не вздумай курить! – Матвей посмотрел на подозрительно топорщащийся карман Гальяно. – Вентиляция здесь и в самом деле хреновая.