Алое на черном (сборник)

Тучников, не лежи на сырой земле, еще застудишь себе что-нибудь!

Туча со страдальческим выражением лица поднялся на ноги, но тут же привалился спиной к стволу ближайшего дерева.

– Киреев, а ты молоток! – Суворов похлопал его по плечу. – Занимался чем-то?

– Карате, – сказал Дэн так тихо, что стоявший рядом Матвей едва расслышал.

Надо же – карате! Другой бы уже хвастал направо и налево, а этот молчит, как будто стесняется.

– Черный пояс уже есть? – Суворов смотрел на Дэна с внимательным любопытством.

– Нет. – Он мотнул головой и отвернулся, давая понять, что разговор закончен.

Суворов все понял правильно, лишних вопросов задавать не стал, вместо этого дунул в свисток, призывая обессиленных подопечных к вниманию.

– А теперь, архаровцы, быстренько отжимаемся и бежим обратно в лагерь.

– Так это уже четыре километра получается! – взвыл Гальяно. – А говорили ж, только два.

– Все правильно. – Суворов и бровью не повел. – Два туда, два обратно. Или ты, Гальянов, рассчитывал, что обратно тебя на руках понесут? Все, отставить разговоры! Упал – отжался!

В лагерь возвращались на дрожащих от усталости ногах, потные и злые.

– Просто инвалидная команда какая-то! – усмехнулся охранник, пропуская их на территорию.

– Ничего-ничего, – пообещал Суворов, – я из этих инвалидов скоро людей сделаю! Дай только срок. А теперь, архаровцы, в душ и завтракать!

Наверное, четырехкилометровая пробежка по свежему воздуху сделала свое дело: никогда раньше Матвей не ел с таким аппетитом.

– Вот садюга! – Гальяно брякнул ложкой об тарелку, покосился на столик для сотрудников. – Он же нас извести решил! Все болит, устал, как собака!

– Скоро отдохнешь, – пообещал ему Дэн. – За четыре часа в карцере можно и отоспаться, и все бока себе отлежать.

– На чем отлежать?

– Сам увидишь, недолго осталось ждать.

Суворов с Шаповаловым подошли к их столику сразу после завтрака.

– Готовы, архаровцы? – спросил командир мрачно.

– Всегда готовы! – отсалютовал Гальяно. – Готовы понести наказание.

– Понесете, можете не сомневаться. – Начальник улыбался своей змеиной усмешкой. – Я прослежу, – добавил многозначительно. – Уводите, Максим Дмитриевич!

– Четыре часа? – Суворов глянул на наручные часы.

– Да, думаю, этого будет достаточно.

Они выходили из главного корпуса, когда увидели Ксанку. Она шла, почти бежала к воротам, на плече ее болтался рюкзак.