Алое на черном (сборник)

А что, сильно испугались?

– Да уж испугались, – сообщил Гальяно доверительным шепотом. – А вы бы не испугались, если бы на вас из лесу такое страшилище вышло?

– И я бы испугался. – Садовник кивнул, стрельнул взглядом на торчащую из кармана Гальяно пачку сигарет, спросил: – Сигареткой не угостишь? А то я сегодня под ливень попал, вымокли мои папиросы, а до магазина еще неизвестно когда доберусь.

– Угощайтесь! – Гальяно протянул ему пачку, щелкнул зажигалкой, помогая прикурить. – Вас, кстати, как зовут?

– Артем Ильич я.

Хотите, зовите просто Ильичом, не обижусь.

– Ильич, а что это за Лешак? Откуда взялось страшилище такое?

– Заинтересовал он вас, салажата? – Садовник выпустил облачко дыма, поскреб заросший щетиной подбородок. – Оно и понятно, Лешак – дед колоритный. Я и сам, признаюсь, не сразу привык, что он такой… Ну, не красавец, одним словом. А отчего, я не знаю. Да и никто толком не знает. Он же старый уже, старше многих в деревне. Я всегда его таким помню. Слышал, это с детства у него с лицом, травма какая-то или ожог.

Но сам он никогда не рассказывает про себя, он и не говорит-то почти ничего. Может, и отвык уже в этой своей глуши. Так вы, выходит, видели его сегодня? – спросил он без всякого перехода.

– Ага. – Гальяно кивнул. – Когда заблудились.

– И что же он не помог вам выбраться?

– Какое там! – Узнав, что страшилище из леса никакой не монстр, а самый обычный человек, пусть и с придурью, Гальяно заметно приободрился. Даже поникший Туча, кажется, повеселел.

 – Бросил нас на произвол судьбы, а перед этим еще и напугал до полусмерти рожей своей кривой.

– Я ж говорю, странный он. – Ильич пожал плечами. – И раньше-то нелюдимым был, а как с его внучкой беда приключилась, совсем с ума сдвинулся. Но он не буйный, вы не думайте.

– А что за беда? – спросил Дэн, всматриваясь в просвет между деревьями. Там мелькал какой-то смутный силуэт, только вот рассмотреть, кто это, никак не удавалось.

– Утонула.

За каким-то лешим пошла ночью на затон купаться и потопла. Там ее дед утром и нашел.

– Это учительница, что ли? – удивился Матвей.

– Она самая. А вы откуда про Лизку узнали? – пришел черед Ильича удивляться. – И недели еще у нас не прожили, а уже всюду успели носы сунуть. Вы про Лизку особо не расспрашивайте, не любят у нас это дело вспоминать. А Лешак, если услышит, что вы его внучкой интересуетесь, озвереет. – Садовник замолчал, глубоко затянулся.