Алое на черном (сборник)

– А вот мы сейчас проверим! – уже не таясь, заорал Гальяно и сиганул в кусты.

Остальные ринулись следом.

Если Матвею и показалось, если их и в самом деле кто-то подслушивал, то этот кто-то уже успел смыться, раствориться в старом парке, не оставив после себя и следа. Они замерли в растерянности, осмотрелись. В десяти метрах от них орудовал садовыми ножницами коренастый дядька в синем рабочем комбинезоне. Наверняка еще один подсобный рабочий или, может, садовник. Дядька не смотрел в их сторону, напевал что-то себе под нос, у ног его лежал ковер из срезанных веток.

– Вы не заблудились часом, парни? – спросил с хитрым прищуром. – Начальник меня все ругает, что парк недостаточно окультурен, что джунгли настоящие. А как же можно окультуривать такую красоту? – Дядька взмахнул садовыми ножницами.

– Не, мы не заблудились! – Гальяно покачал головой. – Мы тут это… базарили.

– Базарили? – Мужик усмехнулся.

– Так не заслужили.

– Ага, вепри, значит! Не повезло вам, ребятки. У начальника в любимчиках всегда волки, уже который год подряд. Для него сила и выносливость на первом месте. А еще дисциплина. Дисциплина у нас тут почти армейская, даром что лагерь для подростков. – Он замолчал, а потом нахмурился, точно что-то вспомнив. – Четверо! – сказал со значением. – А Максим как раз только что четверых своих архаровцев искал. Тех, которые сегодня в лесу отличились.

– Да кто ж его знает?! – Гальяно хитро усмехнулся, незаметно ткнул Дэна в бок: мол, имей в виду – Суворов ошивался поблизости.

– Значит, вас. – Садовник кивнул, сказал уже другим, серьезным тоном: – А что вы непоседливые такие? У нас лес неспокойный, всякое случиться может.

– И что «всякое»? – тут же поинтересовался Матвей.

– А разное! Глухие места. Заблудишься, дай бог, через день к людям выйдешь. Думаете, дисциплина – это так, для красного словца? Правила специально для таких, как вы, неуемных, придуманы, чтоб не лазили где попало.

– А мы одного такого сегодня как раз и видели – лихого, – понизил голос Гальяно. – Как раз в лесу.

– Лихого, говорите? – Садовник нахмурился.

– Уродливого такого, почти без лица, – уточнил Матвей.

– Уродливого, без лица… Так это вы, парни, с Лешаком повстречались. Он наш, местный. Вместо лесника у нас.