Лабиринт Медузы

И страшно… Все чужое, непонятное, темное, готовое напасть и укусить в любую минуту.

– Вы привыкните, Ника. – Артем Игнатьевич крепко держал ее за руку. Только он один был сейчас для нее опорой в этом враждебном мире.

– К этому нельзя привыкнуть. – А мир менялся. Стал тише, наполнился ароматами цветов и близкого моря. Ника никогда не была на море, но знала – именно так оно и должно пахнуть. – Они меня ненавидят.

Ненавидят. Она не могла видеть тех, кто сидел с ней за одним столом, но их черные мысли чувствовала прекрасно.

Их было шестеро: три девушки и три парня. Девушки ненавидели ее сильнее остальных. Особенно та, которую все называли Ксю. А у парней она вызывала любопытство. Ну еще бы! Когда это замарашек пускали на светские рауты?! Если только в сказках. А тот, кто сидел рядом, тот, который крепко, до боли, сжал ее руку и удержал от необдуманного и опасного поступка, кажется, испытывал к ней не только любопытство, но еще и жалость. В ее положении жалость еще хуже ненависти, она сродни презрению.

– Они так воспитаны. Сожалею. – Теперь под ногами не было скользких мраморных плит, которые на каждый шаг отзывались гулким эхом. Теперь под ногами что-то мелко и приятно шуршало.

– Куда вы меня ведете? – На самом деле ей было все равно, куда ведет ее этот немногословный человек, главное, чтобы как можно дальше от остальных.

– К морю. Я хочу показать вам море, Ника.

– Показать… – Она горько усмехнулась.

– Когда вам будет больно и страшно, когда вас будут обижать, а рядом не окажется меня, вы должны думать о том, ради чего все это.

– Ради того, чтобы увидеть море?

Она уже не верила в чудеса. Раньше верила, а теперь вот перестала. Не помогут ей никакие врачи. Да и предполагаемая бабушка тоже. Она ведь даже не пожелала познакомиться ни с Никой, ни с Никиной мамой, делегировала все полномочия женщине с бесчувственным, точно механическим голосом – Терезе Арнольдовне. А Тереза Арнольдовна не церемонилась, не проявляла терпения и такта, как Артем Игнатьевич.

Никину руку она сжала стальной хваткой, потащила за собой. А пока тащила, инструктировала:

– Агата распорядилась, чтобы вы жили отдельно от своей… матери. – По голосу чувствовалось, что решение хозяйки она целиком и полностью одобряет. Ника его тоже одобряла, вот только как она сможет одна в незнакомом месте? – Комнату специально оборудовали под ваши нужды. В ней нет ничего, что могло бы вас травмировать. Углы скруглены, мебели минимальное количество.