Лабиринт Медузы

– Это такое соревнование, что ли? – Вадик наморщил лоб в попытке осмыслить услышанное.

– Агата называет это по-разному, то испытанием, то жребием, – поправила его Юна. – Наша бабушка и сама прошла это испытание пятьдесят лет назад, еще в молодости. Вот с тех пор она главная.

– А почему это она главная? – Олежка откинулся на спинку стула, с вызовом глянул на Ивана. – Почему какая-то баба всем заправляет?

– Это не какая-то баба! – Юна посмотрела на него с презрением. – Это Агата.

– То есть одна из вас – потенциальная наследница? – Про власть и деньги Олежка все понял правильно. – А остальные?

– Остальные тоже получат свою часть наследства. – Ксю бросила быстрый взгляд на Юну. – Но это будет ничтожная часть. Основное достанется мне, – сказала и улыбнулась улыбкой победительницы.

Юна тоже улыбнулась. А Доминика сидела с каменным лицом, кажется, даже не прислушивалась к тому, о чем говорилось за столом.

– И когда ждать? – спросил он. Неплохо бы знать точную дату, когда состоится мероприятие. Может, и не придется торчать тут две недели.

– Что? – в один голос спросили Ксю и Юна.

– Ночь большого отлива и ваша инициация.

– А никто не знает точную дату, – сказала Ксю. – Бабка потом скажет, когда придет время.

– А она откуда узнает? – Все-таки он любил конкретику.

– Она узнает. – Ксю бросила быстрый взгляд на Агату. – Это еще одна фишка нашей семьи. Считается, что перед смертью главной женщине рода бывает видение.

– Перед смертью?.. – Агата не выглядела ни умирающей, ни даже больной, но отец ведь в самом деле интересовался у Терезы ее здоровьем.

– Ксения, прекрати! – Юна оглянулась, словно боялась, что их разговор могут услышать.

– А что такого? – Ксю подцепила вилкой оливку, полюбовалась ею и отправила в рот. – Агата смертельно больна, это ни для кого не тайна. Или ты думаешь, она собрала нас здесь просто так, исключительно ради воссоединения семьи? Да плевала она на семью. Она ждет этого своего… знамения.

– И долго будет ждать? – Иван упал духом. Такого поворота он не предвидел.