Сковородка судного дня

 – Панна Аделька разделит со мной скромную трапезу?

Лепешек из яиц я раньше не ела, поэтому согласилась. Мы накрыли в зале, чернявый разделил желтый круг на две половины:

– Это называется омлет.

Я попробовала, уточнила рецепт, оказавшийся совсем простым.

– Когда дело немного расширится, – сказал Марек, – мы сможем гостям по утрам завтраки предлагать.

Расширится? Ну-ну. Мечтай.

– Забавно, – улыбнулась я. Отправляя в рот ломтик омлета, – мне казалось, ты ничего мясного не ешь. А яйца – это ведь будущие цыплята?

Чернявый поморщился:

– Можно я сейчас подробно не буду объяснять, что такое яйца?

– А ты мяса никогда не пробовал? – сменила я тему.

– Дошли уже слухи? У меня с памятью странно, тут помню, тут не помню. Про еду любопытство прекрасной панны могу удовлетворить. Когда-то очень давно, так давно, что и поверить сложно, мне пришлось жить в облике птицы. С тех пор вкусы и поменялись.

– Какой птицы? – уточнила я и без паузы задала еще один вопрос: – Сколько тебе лет?

– Попугая.

– Каковы в цифрах твои ощущения?

Парень улыбнулся:

– Я же маг, Адель, иногда столетия, иногда… Тебе сколько? Двадцать?

– Двадцать три.

– Идеально мне подходишь. – Он посмотрел на пустые тарелки. – Можем выступать. Гося приберет, когда от плотников вернется. Слушай, у нас денег свободных совсем нет?

– Нет! Зачем плотники?

Мы вышли из трактира, уже рассвело, и я кивала на приветствия горожан.

– Что значит «зачем»? Перекрытия менять, полы стелить. Деньги нужны. Талеров пятьсот для начала… Может, устроить сообщество пайщиков? – Он размышлял вслух, подлаживаясь к моим шагам, успевал тоже здороваться.

– В Лимбурге, – сообщила я, – такие суммы только в сундуках господина бургомистра водятся.

– Точно! Наш рыжеволосый фаханчик. Любопытно, за что… Испытание? Да какая разница.

– Испытание? – переспросила я.

– Ну там, – Марек пошевелил в воздухе пальцами, – в вышних сферах так принято, разных провинившихся к людям посылать.

– То есть в том, что пан Килер – фахан, ты полностью уверен?

– Разумеется. Я думал, вы все осведомлены. Тоже мне, тайна… Карл… Карлуша, Каракуша… Вертится что-то такое в голове… Знаешь, он же меня вчера узнал, узнал и испугался. Шляпу Петрика съем, если нет.