Миньон, просто миньон…

– Ее не удивило, что мне нужен именно Блюр?

Ван Харт перевел взгляд на веселое лицо друга и покачал головой:

– Ты умнейший ученый муж, Патрик, но в некоторых вопросах наивнее младенца. Разумеется, я просил для тебя кусочки пожирнее, еще и торговался почище доманского купца. Так что королева облегченно вздохнула, когда в разговоре будто бы случайно всплыл этот отдаленный, необжитой и лишенный гарнизона… Да это просто кучка камней на границе с Тарифом, а не замок! Развалины, назвал бы я их, если бы не уважение, которое я испытываю к своей леди.

Последние пару фраз Гэбриел щедро приправил доманским акцентом.

– Там действительно все так плохо? – легкомысленно спросил Уолес. – Ты отправил туда шпионов, они уже прислали тебе отчет?

– Не успел. Дорога займет не меньше недели, я решил, что мы быстрее самостоятельно все разведаем.

– «Мы»? Замок даруют мне, так что и инспекция владений – мое личное дело!

– Хо-хо! – Ван Харт изобразил ладонями аплодисменты. – Лорд Уолес настолько жаден?

– Ну а если серьезно, – Патрик покачал головой, – ее величество не отпустит тебя со мной.

– Еще и вуалью помашет напоследок. Она бы с удовольствием избавилась от всех четверых, но и половина от этого числа ее устроит.

– Поясни.

Ван Харт посмотрел в открытое лицо Патрика, вздохнул, притворно сокрушаясь:

– Дитя! Для чего наше величество заводило себе миньонов?

– Заводила? Заводят скорее собак, чем людей.

– Вот именно что завела, как щенков на псарне. Затем, чтоб молодые щенки загрызли старых собак, расчистив политическую арену.

– А теперь…

– От нас пора избавляться, мой шаловливый песик. Потому что «слишком быстро» в нашем случае – непозволительно. Мы зачистили арену, избавившись от старичья, и имеем все шансы так же быстро заматереть. А ей, при всем моем восхищении, – тут Гэбриел опять прибег к доманскому акценту, – нашей венценосной леди, не особо нужны когти и клыки.

Лорд Уолес помолчал, тронул кисточку на шапке, затем посмотрел сквозь бокал, сквозь плещущееся в нем золотисто-багровое вино, на пламя камина:

– Аврора – женщина, а женщины добры и нерасчетливы.

– Ты глуп, если действительно так считаешь. – Ван Харт потер подушечкой пальца щеку. – Аврора, дружище, прежде всего – королева, а уже потом – женщина. И если уж разговор зашел о слабом поле, позволь задать тебе прямой вопрос.