Кондитер

Сперва необходимо найти подходящее место, – вдали от посторонних глаз, тихое, безлюдное, и обустроить там все на свой вкус. Может быть даже в этом же поселке, почему нет? На окраине уже который месяц безуспешно сдается домишко, надо наведаться, посмотреть. Может быть там есть подвал или изолированная комната без окон? Чулан, в конце концов? Тубис невольно улыбается, чувствуя, как поднимается внутри знакомое, приятное возбуждение.

Когда место будет готово, приступит к поискам и знакомству – это самая волнительная часть.

Выискивать в толпе ту единственную, с которой им суждено соединиться. Все меркнет по сравнению с упоительным восторгом узнавания, когда его взгляд, скользящий по скучным, похожим одно на другое лицам, цепляется за какой-то дефект, загадку. Он снова вспоминает Лизу – она была привлекательной женщиной, но Тубиса соблазнила не ее внешняя красота, а затаившееся в уголках губ разочарование, боль в изломанной линии бровей, злость в черноте зрачков. Она была сплошной нерв, эта Лиза. Она обещала сложную борьбу, или ты или тебя, и сопротивляться подобному вызову Тубис не смог.

Он вовремя одергивает себя, чтобы не углубляться в воспоминания. Нужно сосредоточиться на настоящем. И в настоящем Тубис принимает решение, которое ускоряет его сердцебиение. Он предвкушает – пока несмело – каким будет его новый роман. Хорошо, если очередная невеста вытеснит сожаление от разлуки с Лизой. Сан Саныч постарается выбрать кого-то особенного, чтобы получить от отношений максимум удовольствия.

Он насвистывает мелодию, впервые за долгий срок у него приподнятое настроение. Прибирает в доме, потом долго гуляет с Анькой. К вечеру ударяет морозец, снег звонко хрустит под подошвами.

Когда он зовет собаку, изо рта вылетает облачко пара.

– Ну что, нагулялась?

Овчарка весело гавкает и дурашливо пускается наутек, припадая на заднюю лапу. Сан Саныч наблюдает за ней с улыбкой. Селяне спят, свет горит в редких окнах. Лес, примыкающий вплотную к поселку, вздымается черной крепостной стеной с пиками башен, и Тубис представляет, что там, за частоколом деревьев, простираются его собственные угодья, где он волен делать все, что пожелает.

В самом деле, не сильно ли он перестраховался, на три года уйдя в целибат? Да, после побега Лизы ему пришлось несладко. Он трижды сменил место жительства, поработал над внешним обликом, подкорректировав характерные, выделяющиеся особенности. Он тогда мобилизовался на сто процентов, – речь шла о выживании.