Тауэрэл. Заложница Воронов

Эдакое месиво костей и мяса, но на деле…

Как только последний кусочек материи покинул её щиколотку, Эллиана чуть не подпрыгнула от удивления. Аккуратные швы стягивали рану, а кожа даже не изменила своего цвета. Не было ни отёка, ни синяка. В голову не укладывалось, как такое было возможно, а потому она устремила полный изумления взгляд на Локка.

– Не радуйтесь раньше времени, миледи. У вас всё ещё жар. Но если вы будете пить отвары вовремя и давать мне беспрепятственно осматривать вашу рану, вы встанете на ноги в ближайшие пару дней.

«Пара дней? Так скоро?» – чуть не выкрикнула она.

– Думаю, вы уже уяснили, что я лечил вас не самым традиционным образом, а потому, ваше удивление излишне. – напомнил он ей и вытащил из кармана своей рубашки некий бутылёк.

Встряхнув тот как следует, мужчина откупорил пробку и вылил несколько капель себе на ладонь. Растерев те между пальцев, он мягко прикоснулся к швам и принялся смачивать те неизвестной жидкостью, от который исходил крепкий запах шиповника.

Эллиана с трудом могла принять тот факт, что его прикосновения не приносили ей боли, но заприметив лёгкое свечение его глаз, она быстро поняла, что Локк использовал некую силу.

«Что же он такое?» – задалась она вопросом и продолжая задумчиво смотреть в его сторону, откинулась на подушку.

Сколько она себя знала, её присутствие вредило Иферам. Те не могли использовать свой дар находясь рядом с ней, а проводя долгое время в её присутствии, они и вовсе слабели и угасали на глазах.

Так же было и с Милой. Эллиану привезли в замок, дабы стать щитом для маленькой принцессы и спасти её от участи, уготованной всем Иферам Риалла. Однако, спустя несколько недель, жена Лорда осознала, какую ошибку совершила. Мила чахла. Счастливые искорки пропали из её глаз, а кожа стала бледна как полотно. Поначалу все решили, что это просто простуда, затем, что, то была некая неизвестная болезнь, и только спустя какое-то время, разум женщины провёл параллель между даром Эллианы и состоянием её дочери.

Девушка отчётливо помнила взгляд, с которым на неё смотрела Леди Силия. Страх и ненависть сплетались в нём и проникали под кожу девочки, которая ничего не могла изменить. Но вот Мила… Ах, прекрасная Мила. Она обнимала её плечи, невзирая на то, что прикосновения ухудшали её головную боль, и оставляла поцелуи на её щеке перед сном, хоть те и приносили ей недомогание. Подруга никогда не злилась на неё, даже когда узнала причину своей болезни.