Тауэрэл. Наваждение Ворона

Просто отошёл обратно к столу и угрюмо уселся в кресло. Он задумался. Хороша ли была его идея? Может было бы разумнее найти кого-нибудь другого для этой работы? В глубине души он надеялся, что Виола не держит на него зла или по крайней мере успокоилась настолько, чтобы они могли вернуться, если не к дружескому, то по крайней мере к цивилизованному общению. Насколько же глупо было предполагать такое.

– Ви, я… – повернулся он к девушке, но тут же замолчал.

Она мирно посапывала натянув одеяло до подбородка.

«Она видно очень устала» – решил он.

Заметив, что Виола уснула не сняв сапог, он покачал головой. Пересев с кресла на край матраца, он принялся расшнуровывать её обувь. Она даже не шелохнулась, когда сапоги покинули её ноги, только тихонько пробубнила что-то невнятное и наморщила носик.

«Эх, Ви… Как же я соскучился по тебе» – преисполненный нежности подумал молодой человек, откидывая чёрный локон с её лица.

Минутная слабость и желание расстаться с ней, взыгравшие в нём только пару минут назад, прошли. Несмотря на их «незадачливую» встречу, Данте ощутил, что он там где должен быть. Рядом с ней. Неважно как сильно она будет пытаться оттолкнуть его, он не уйдёт пока не поверит в то, что с ней всё будет хорошо. Ведь это не жизнь, а всего лишь жалкое прозябание. Она заслуживала большего чем чердак в заброшенной деревушке и роль приманки для похотливых мужиков.

Да. Он знал о том, чем она занималась, ровно как и знал где она находилась последние четыре года. Его должность Мастера Следопыта и сеть шпионов по всему Тауэрэлу были преимуществом в поисках бывшей подруги. Единственное, что удерживало его от встречи с ней ранее, так это нежелание причинить ей новую боль. Уверенность, что её жизнь наладится, как только она забудет о нём, приказывала ему остановиться и не теребить прошлое. Но годы шли. С каждым днём он всё больше переживал за девушку, ставшую в итоге отшельницей: ни одного друга, ни одного, по-настоящему, значимого знакомства.

Легонько пробежавшись кончиками пальцев по нежной девичьей щеке, Данте поднялся и вернулся в кресло. Взяв в руки свиток, небрежно брошенный ею на стол ранее, он развернул ветхий пергамент и внимательно прочёл содержимое.