Дикие

– Ну а теперь, дорогие хозяева, прошу Вас отведать и нашего угощения. – Сказал он и любезно попросил хозяйку сумки помочь разобраться с ее содержимым.

Глава 4

– Дядька Василий, не перейти мне с лукошком-то, того и гляди перетянет, уж больно тонкое бревно-то! – крикнул вдогонку Василию четырнадцатилетний подросток Дмитрий, которому предстояло вслед за своим старшим товарищем перейти по бревну на другую сторону широкого ручья.

– Иди, иди Митреха, не робей! – подбодрил его староста Василий.

– А как перевернусь с лукошком, чай не соберем опосля грибы-то, а их ведь вон сколько!

– Да, что ты робеешь, Митрий, я-то вон, прошел, а в моем лукошке грибов поболее твоего будет!

– Ты, дядька Василий, вон какой худой, да ловкий, а мне нипочем не перейти, чтоб не обронить.

– Ах ты горе мое! – запричитал Василий, и, поставив свое лукошко на землю, поспешил на выручку Дмитрию.

– Добыча ноне у нас и впрямь хороша, жалко будет, коли обронишь, чего уж там, давай перенесу.

– Да ты, Митреха, и впрямь еле плетешься! – укорил паренька Василий. – Никак притомился от безделья. По грибы ходить, это тебе не пни корчевать, или ты супротив такого занятия?

– Да, что ты дядька! И вовсе я не притомился, просто задумался чуток вот и отстал.

– А вот и брешешь, вижу, что притомился! – крикнул Василий, подстрекая паренька.

– В другой раз возьму по грибы кого-нибудь другого, а тебе поручу пни корчевать, видать оное занятие таким как ты больше по душе приходится.

Дмитрий, не поняв шутки старосты и опасаясь, что он и впрямь больше не возьмет его с собой по грибы, словно с цепи сорвался, и, обогнав своего наставника, стал бегом взбираться на овраг, за которым как раз и находились их временные поселения.

– Ну что, притомился, притомился? – хвастливо воскликнул он, поднявшись в считанные минуты на самый верх и с победным видом поглядывая оттуда на Василия.

– Ладно, шустер, нечего сказать – ответил тот, снисходительно поглядывая на паренька.

– А что, дядька, давай подшутим над нашими? Прибегу я сейчас вперед тебя и скажу, что ты ноне в лесу заблудился!

– Ну, и дурак ты, парень, они же волноваться будут, особенно моя Любава.

– Да не успеют они поволноваться-то, ты следом и явишься.