Дикие

Страшась, как бы они не отняли у него игрушку, которую он и рассмотреть-то еще не успел.

Дети стояли как вкопанные и во все глаза смотрели то на Валерию, то на Ивана с новой поющей диковинкой в руках, то на желтый пакет, который незнакомка поставила на лавку рядом с собой, а потом робко приблизились к столу и остановились позади Валерии.

– Ну что, раз пришли, так присаживайтесь! – сказала им девушка и указала рукой на свободные места. -Может у меня и для вас что-то найдется!

Детвора не заставила себя ждать, и вскоре пустующее пространство возле гостей уже было занято.

Игорь восхищенно взглянул на Валерию.

– Да у тебя педагогический талант! Так ловко их уговорить! Надо же!

После того как дети уселись, дед Борис снова взял бразды правления в свои руки.

– Эй, бабы, чего спите, накладывайте кашу! – повелительно крикнул он и для острастки стукнул по столу деревянной ложкой.

И поварихи в тот же миг принялись за дело. Молодая женщина проворно орудовала в чугуне большим деревянным черпаком, наполняя тарелки пшенной кашей, от которой шел душистый пар, а две ее помощницы разносили их сидящим за столом.

– Куда, безголовая?! Перво – наперво гостям!

И девочка послушно перенесла тарелку на другую сторону стола, поставив ее перед Игорем.

Когда добрая половина людей была снабжена кашей, а повариха направилась в сарай за вторым чугуном, дед Борис, помолившись, принялся за еду, призывая и всех остальных к трапезе.

– Я больше не могу. – прошептала Настя, наклонившись к Валерии. – Я вообще терпеть не могу каши, а эту! – она привередливо поморщилась.

– А ты ешь понемножку или хотя бы делай вид, что ешь! – ответила подруга, и с улыбкой поднесла ко рту очередную ложку каши.

– Ах, Настя, Настя! – усмехнулся Игорь. – Это же натуральная, здоровая пища, взращенная в экологически чистых условиях! Такого угощения в современной Москве и даже за ее пределами Вам никто никогда не предложит!

Настя ухмыльнулась.

– По крайней мере, я на это надеюсь!

Как только поварихи снабдили кашей всех присутствующих, Игорь отставил свою миску в сторону и поднял на лавку тяжелую сумку с провизией Елены Марковны.