Сукины дети. Тот самый

Меня словно окатило ледяным душем.

Не думая, не отдавая себе отчёта в действиях, я подобрал металлический поднос с ручками по бокам и грохнул его на насекомых. Раздался сочный хруст, из-под подноса брызнула зелёная жижа… С детства не терплю всех многоногих, покрытых хитином, с усиками и сяжками. После того, как однажды, в деревне у деда, полез в подпол – там росли интересные грибы – и наткнулся на кубло таких вот сороконожек… Серых, влажных, безглазых и мягких.

Я тогда полдня ревел, дед насилу успокоил.

Призрак, даром, что располосованный почти пополам, всё тянул ко мне руки, прицеливаясь в шею.

Я махнул ножом еще раз, и ещё… Наконец туманные ошмётки провалились в пол.

В голове билась одна мысль: – отлично. Сталь тоже работает…

Сказать, что мне было плохо – значит, ничего не сказать. Тошнота подкатывала так, словно я объелся тухлых селёдочных голов. Ноги не держали. Сердце бухало глухо, но при этом как-то неуверенно, пропуская и путая ритм. Словом, больше всего было похоже на сильную потерю крови.

Мстительный дух создаёт геопатогенные зоны, – вспомнил я из прочитанного. Попадая в них, человек чувствует резкий упадок сил, духовных и физических, впадает в сумеречное состояние души и хочет плакать.

Плакать я не хотел. Хотел выбить дурь из дурака Геры и хотя бы тем успокоить нервы… Но шеф особо подчеркнул: гость должен чувствовать себя комфортно. К сожалению, до этого и без мордобоя было далеко.

Кое-как сковырнув себя с табурета, я принялся рвать дверки шкафов, одну за другой, пока не нашел полиэтиленовый сине-красный килограммовый пакет с надписью: "Соль йодированная, пищевая".

Зубами вскрыв упаковку, я стал сыпать соль на пол, двигаясь вокруг барной стойки, захватывая в круг себя и скрючившегося у ножки стола Геру.

Скулить тот уже перестал, но лежал в позе эмбриона, обхватив ножку руками и ногами, зажмурившись и выплёвывая воздух вместе со слюнями, сквозь крепко сжатые зубы.

Очертив круг, я бросил пустой пакет на пол и вновь полез в шкафчик.

О дикости и нереальности происходящего я больше не думал – лужи крови, оставленные призраком, только начали подсыхать…

Гере я влил водки, просто разжав зубы горлышком. Он глотал, как голодный младенец молочную смесь. Гулко и со всхлипами.

Себе я налил в рюмку и высадил одним махом, не почувствовав ни вкуса, ни запаха.