Ты дура, детка!

– Милка, что случилось? – встревожилась я. – Почему ты раздета?

Я миллион лет не называла её Милкой – подруге не нравилось. Но наедине, в моменты откровений и женских посиделок «на двоих», я продолжала в шутку называть её Милой. Это был наш секрет.

Много же у меня секретов!

– Здесь никого нет, – произнёс Илья ровно в тот момент, когда я оттолкнула его, осознав, что передо мной призрак.

Ничего не говоря, рванула по тропинке к дому. Сердце клокотало внутри, ноги стали деревянными, а ладони – кололо тысячью игл.

– Стой! Я помогу! – орал сзади Илья.

Я бежала. Дыхание перехватывало, а перед глазами появились чёрные пятна. Тёмный лес расплывался, а светлое пятно усадьбы – смазывалось. В горле возник спазм, и я не смогла втолкнуть в себя воздух и начала проваливаться в обморок.

Нет! Мне нужно быть в сознании! Пожалуйста! Пожалуйста!

Я опустилась на колени. Трясла головой, хваталась за горло, царапала кожу, чтобы прийти в себя.

Илья подхватил меня за плечи.

– Я здесь, – говорил он. – Здесь. Всё хорошо. Вдох. Сделай вдох.

– А-а-а, – простонала я и мои лёгкие заполнились.

Илья помог мне подняться и придерживал, пока мы быстро, насколько это возможно делать на ватных ногах, шли к дому. Когда в просвете между деревьями стал виден угол дома, раздался громкий хлопок.

Всё что происходило дальше, было, как в тумане. Я вырвалась из крепких рук, рванула к зареву, но не смогла сделать и пары шагов – упала. Илья подхватил меня, и мы направились к лужайке, где стоял стол, барбекю, плетёные кресла с пледами.

Там уже собралась толпа.

Запах мяса и костра ударили в нос, одурманили. Я попыталась вырваться, чтобы попасть в дом. Меня удерживали – люди, не пускали. Лиц не запомнила, они смазались в сознании. Я билась, выла что-то нечленораздельное.

Огонь разрастался всё сильнее, заполняя собой раскрытые окна, полощась в проёмах, словно подхваченные ветром оранжевые живые шторы.

В какой-то момент я перестала сопротивляться, остановилась, но меня всё еще не выпускали из объятий.

Рыжая.

Она двигалась быстро, мягко ступая босыми ногами по газону. Призрак подошла ко мне и замерла, глядя в глаза. В её радужках отражался огонь, контрастируя с белками.