Повторим?!

И только крабовый салат стоял на углу стола и был своим собственным. Про котлеты Мия, кажется, сказала, что они по-киевски, с начинкой внутри.

И все-то в этом доме было как нужно. Лариса постелила праздничную скатерть с фактурными узорами и снежинками, расставила свечи на высокой ножке, каждому рядом с тарелкой и столовыми приборами положила салфетку с эльфами в красных шапках с белыми помпонами. Тимуру не хотелось портить эту красоту, он боялся лишний раз притронуться к чему-либо, не спросив об этом заранее.

Анфиска сидела в коробке, выставленной на стул, и периодически высовывала нос. Ароматы в гостиной манили ее, приковывали ее крысиное обоняние к столу, где находилось столько вкусностей. Еще чуть-чуть и потекут слюнки…

– Бедненькая, недоедает. Тимур, ты кормил ее? – материнское сердце Ларисы сжалось от вида картины «Анфискин нос почти на столе».

– У нее диета. Она никак не придет в себя после поездок по гостям.

– А ты чего не ешь? Или тоже на диете? – хохотнул папа Мии.

 – Та-ак, надо бы отметить твой приезд. Молодец! И до Ярославля добрался, и машину не угробил. И сам живой. Что за парень у моей дочери!

Алексей потянулся за бутылкой красного, вставил штопор и начал выкручивать пробку. И только когда в комнате послышалось короткое «чпок», Тимур сглотнул слюну и заговорил:

– Нельзя мне пить, Алексей ВалериАнович, – он очень постарался выговорить престранное отчество папы Мии. – С вашего позволения и одобрения мы с Мией уезжаем в Тверскую область – в «Смороду».

Помните, вы еще нам туда лазанью привозили? Лариса Витальевна, лазанья тогда была выше всяких похвал!

– Спасибо, Тимурчик, спасибо, – засмущалась Лариса.

Алексей замер вместе с бутылкой в руке и почесал голову. Он косо посмотрел на Мию, потом на свою жену, но самый пронзительный взгляд достался Тимуру. Алексей мысленно прикинул маршрут и водительские навыки парнишки, пытался их соизмерить. И ко всему этому еще добавить метель, мороз, лед и затор на дорогах.

– Вообще, конечно, Тимур – наш человек. Я в свое время на байке из Ярославля к Лариске в Петрозаводск катался. Тоже – та еще дорога. Но если нужно красивое место, чтобы предложение сделать, чего вы так далеко едете? Вон, в беседке на Волжской…

Мия поперхнулась от папиных слов и начала судорожно кашлять. Наверное, ее смутила фраза «место, чтобы предложение сделать». Об этом они с Тимуром еще мало думали.