Ян и Мила

Даже для него, привыкшего раздвигать любые границы.

– Ты…немного повзрослела.

– А ты – нет.

Он вышел из комнаты, и она не увидела его ухмылки. Ян знал, что она заметила, как изменилось его тело за эти несколько лет занятий боевыми искусствами. Похоже, ее прибывание – каким бы долгим оно не оказалось – внесет долю веселья в его жизнь. Наконец, после смерти деда, этот дом наполнится чем-то еще, кроме скорби.

– Что за кошка пробежала между вами двумя? Раньше он закружил бы тебя так, что пришлось бы вырывать тебя из его цепких объятий.

А сейчас он едва взглянул на тебя, – возмутилась Агата, подавая в огромной чашке отвар сине-зеленого цвета.

– Бабуля, все в порядке, просто прошло слишком много времени, и он уже не так рад мне, – произнесла Мила, невольно поморщившись от запаха. Хотя и сама не прочь узнать, с чем связано столь показное равнодушие. – Я уже столько раз тебе говорила, твои отвары не работают!

– Работают еще как, пей, увидишь, как от усталости и следа не останется.

Мила отпила обжигающую жидкость и с трудом заставила себя ее проглотить. Но сейчас ее внимание было все на Яне. Если уж на то пошло, то это она должна строить из себя жертву. Это он тогда поцеловал ее. Он испортил ее первый поцелуй. Потому что воспоминания о его губах вызывают не только сожаление, но и какое-то тянущее чувство, ощущение чего-то в корне неправильного, отчего все ее тело каждый раз покрывается гусиной кожей.

Хотя, Мила бы слукавила, если бы сказала, что хочет вычеркнуть этот момент из жизни.

Трудно найти человека, более подходящего для первого поцелуя. Ян – мечта любой девочки-подростка. Несмотря на то, что его миловидное лицо очень обманчиво, а в глазах, в которые моментально влюбляешься, скачут черти, его тело, скульптурно вылепленное занятиями боевыми искусствами, не оставляет и малейшего шанса не сойти с ума для едва повзрослевшей девочки.

А то неловкое касание губ, а затем более уверенное движение языком, запомнились ей на всю жизнь.

Но будь проклят тот первый поцелуй!

Мила сделала еще один глоток травяной настойки Агаты, чтобы успокоить гулко бившееся сердце, и, к своему удивлению, подумала, что, возможно, варево работает. Энергия поднималась в ней, словно на индикаторе уровня заряда батарейки, и она залпом допила горьковатый и откровенно вонючий напиток.

Встреча с Яном оказалась еще более непростой для нее, чем она ожидала.