Ян и Мила

Да, конечно, он понимал, что Мила имеет полное право навещать своих родственников, но с последнего раза прошло уже четыре года, и почему сейчас, а не месяц назад, когда она была так нужна?

Смущение и желание избавиться от мыслей о их последней встрече каждый раз вынуждали его потереть лицо и насильно переключиться на что-то другое. Но на этот раз сделать это было сложнее.

Раньше, когда Мила приезжала каждое лето навестить своего дядю и деда с бабушкой, они были неразлейвода. Это он научил ее лазить по скалам, и задерживать дыхание под водой, это он с ревностью огораживал ее от потенциальных друзей и подруг и показал основы самообороны.

Это с ним она выпила первую бутылку пива и так заразительно хохотала над ерундой, что он потерял голову. Черт побери юношеское безумие! Последующие четыре года он не был ангелом, но тот проклятый вечер до сих пор занимает верхнюю строчку антирейтинга достижений Яна.

Он еще раз мотнул головой, отгоняя от себя мысли, которые заставляли его ерзать на месте, но утешил себя тем, что все это было слишком давно, чтобы сейчас мучиться угрызениями совести.

Ян нацепил на лицо беззаботную улыбку и распахнул входные двери. Безупречная чистота в доме только подтвердила его догадку о том, что Мила все же приняла приглашение отца. Бабушка Агата считала святой обязанностью вылизывать полы до скрипа и хлорировать все, что не растворяется от агрессивного реагента. И сейчас к этому запаху примешивался аромат выпечки, чего не бывало уже с незапамятных времен.

Очевидно, бабуля с раннего утра готовилась к гостье, но его поставить в известность у нее минутки не нашлось.

– Мила? Неожиданно! – как можно более небрежно бросил он.

– Почему же? Разве тебе не говорили о моем приезде? – Мила кинула вопросительный и несколько взволнованный взгляд на бабушку, но та только пожала плечами. – Что? Никто не сказал Яну, что я приезжаю? Это объясняет, почему ты меня не встретил. – Она и почесала за ухом старого пса, и улыбнулась.

Чертовски хитрая улыбка.

Как и в то лето, она цепляла Яна гораздо больше ее огромных глаз цвета светлой морской волны. Хотя, надо отдать должное, теперь, в отличие от ее четырнадцатилетней, было на что посмотреть и кроме глаз.

Ян мысленно выругался на себя. Опять он думает о ней не как о двоюродной сестре. Хоть ее мать и была приемным ребенком деда и бабушки, все же на бумагах – как и для многих знакомых – Мила являлась его кузиной. А это неправильно. Совершенно неправильно.